Тамила вышла за дверь, кого-то позвала, в комнату вошел мужик в крестьянской одежде, посмотрел на меня, кивнул.
Крестьянин подошел, верёвкой привязал запястье правой руки к спинке кровати, они с Тамилой ушли.
Я повторяла и повторяла послания мужу, чувствуя жар в теле.
Вскоре вошел Стефан, стал снимать рубаху, почесал в паху рукой с длинными грязными ногтями:
- Раздевайся, жена. Болезная ты моя, мордаха у тебя приятная, да и это не главное, ноги главное раздвигай и ладно, ну и харчи готовь. Готовить-то умеешь, Рамина?
Я кивнула.
- А молчишь чего? Немая что-ли?
Я закивала, открывая рот, показывая язык, пальцем чертя по горлу.
- Ладно, ладно, ещё и лучше, слышать бубнёж бабский больно надо, матери хватает. Матушка придёт скоро, нам надо успеть с тобой потр…потереться.
Заржал, снял штаны, я закрыла глаза, он был без трусов.
«Бернар! Бернар! Бернар! Магия моя, Мия, подскажи ему путь, милая, подскажи».
Он стал надрачивать себе, хватая меня за щиколотку.
Магия! О! Я посмотрела на него и представила его в образе человека-паука в плотном латексном костюме. Он потерял член, оглядел себя, стал водить по телу, стаскивать с себя одежду, рвать – ничего не выходило.
- Это ты? – рявкнул.
Я отрицательно закачала головой, делая удивленное лицо, выпучивая глаза.
Он вышел, я осматривалась, развязывала веревку зубами и свободной рукой, Стефан быстро вернулся, ножом стал рвать материал, стаскивая с себя одеяние, голый подошел ко мне, зафиксировал сильнее руки, обе уже, поднял портки свои с пола, вышел.
Я лежала, просила Бернара о помощи, решив, что, когда придет Стефан, промычу ему про туалет, осмотрюсь, есть ли возможность убежать.
Он пришел, я стала показывать, что хочу в туалет, он, игнорируя мои мычания, стал фиксировать на голову мешок мне, завязывая на шее. Я стала брыкаться. Чтобы магия творила моя - надо смотреть на объект, представляя образ.
- Думаешь, я такой тупой, женушка. Пиздёнки жалко что ли? Ты моя жена, всё, привыкай.
Я оторопела, в первые мгновения не уловов значения слов даже.
Тишина, какое-то вошканье, и на меня наваливается туша, тяжело дышащая, рука сжимает моё бедро, подбирается под юбку, пытаясь подлезть к белью.
Я лягнула, он захватил меня за шею.
- Еще раз пнёшь, придушу, сестричка твоя мне обещала смирную овечку.
Я начала орать, напугав его.
Так, продержусь ещё хоть чуть-чуть.
- Да, ори! Какие еще секреты, женушка, у тебя, а тут что у нас за секреты?
Он накрыл рукой лобок. Я испытала панику и отчаяние, извиваясь и крича:
- Бернар! Помоги!
- Кто такой?
- Муж мой, судья королевский, я графиня Говарди, дебил. Слезь с меня, ублюдок. Отпусти, пока цел, муж тебя убьёт же, мучительно отрывая конечности.
Стефан заржал.
- Графиня? А чё не королева сразу?
- Проверь!
- Сестра предупредила, что ты с дурью.
- Да не сестра она мне!
Он схватил меня за колени, развел в стороны, укладываясь между них, прижимая своим телом. Я стала представлять его в сорочке психбольницы со связанными руками – не получалось. Я звала и звала мужа, испытывая даже не страх, а потерю себя, отчаяние и ужас сковали сердце. Ожидание боли и насилия дали на несколько минут телу силы, и я лягалась и пиналась, как могла.
Устав бороться, я, уже хрипя выкрикивала имя мужа без остановки.
Трусы слетели с меня, воздух окатил голое тело, он, пыхтя вставлял член, я тряслась и сжимала бедра, как могла, задыхаясь от слез и соплей в мешке.
И тут туши на мне не стало, кто-то опустил мою юбку. Может, матушка его? Кто-то снял мешок, и я увидела Бернара, теряя сознание.
40.
- Доминик, я буду судить Тамилу по самым строгим законам Дамагии. Если бы не синхронизация магий, я бы не нашел жену. Её бы изнасиловали, она могла умереть. Дом этих магов находится на окраине Дамагии, а, если и осталась бы жива, как хотела ваша племянница, то прожила бы в беспамятстве с ублюдками.
Король трясущимися губами, подписывал постановление суда.
- Бернар, я бы и сам её судил, этому поступку нет оправдания. Она под иллюзией пробралась в монастырь, воспользовалась магией портального переноса, что выкрала у меня. Она безумна…я извиняюсь за неё.
Граф еле держался, рассказывая всё, что он увидел, как еле успел, стаскивая озабоченного бугая с жены. Как он душил Тамилу, пока та не рассказала о местоположении Нади.
- Бернар, - король взялся за сердце. – Я подписал, место ей в тюрьме.
Граф взял бумаги, направился на выход.
- Говарди, рано или поздно, всё одно - вы с Нади узнаете.