Генри еще несколько секунд пребывал в замешательстве, сам кашлянул, у Люсии выпал листочек, она нагнулась. Генри тоже поспешил поднять, вставая с места, их руки соприкоснулись, и оба почувствовали жар. Люсия сжала кулак, убирая ладонь, Генри подал листок ей, всматриваясь в глаза этой бестии.
Мадам положила его к тарелке. Мужчины за столом сидели и не дышали похоже.
- Люсия, я так рада, что тебя узнала. Хочешь чай?
- Давай, а я-то как рада, Нади, подруг у меня нет, а теперь есть, я надеюсь.
- Есть, Люсия. Есть, - я закивала.
- Я счастлива! – Люсия улыбнулась.
Арчи глазел на мадам, Генри не нравилось, что дознаватель смотрит на Люсию, отмечая, что что-то в нём происходит. Магия реагировала на неё – вот что происходит.
- Люсия, а вы откуда?
- Зачем вам это, Арчи? – снисходительно спросила мадам.
- Вас принял дом графа, вы подружились с Нади, вы отличаетесь от всех живущих женщин Дамагии.
Мы с Люсией уставились на этого дотошного следака.
- Арчи, чего ты пристал? – шикнул Бернар.
- Последний вопрос, прошу.
- Давайте, не отвяжетесь же.
Фред рассмеялся.
- Вы не из Дамагии?
- Не из Дамагии, следователь.
38.
Генри вызвался проводить Люсию до дома.
Я пересмотрела все рисунки Софи, искупала малышку, по очереди мы с дочкой почитали сказку про мага и принцессу. Бернар в это время разговаривал с Фредом о предстоящих новых дисциплинах, через год юному графу предстоит поступать в Королевскую Академию.
Софи уснула. Я поправляла её волосы, всматриваясь в личико: она поправилась, щечки появились, магия её слушалась, Софи вырастет настоящей графиней – умной и красивой.
Мы с Бернаром не предохранялись, что-то внутри меня подсказывало: интуиция или магия, что дети у нас будут не скоро,
Я приняла ванную, накинула свой черный пеньюар и пошла в кабинет мужа.
Заглянула. За столом сидел граф, работал. Брови сведены - серьезный, что-то читал, поднял глаза, опустил плечи, расслабляясь, чуть откатился в кресле от стола, махнул рукой, приглашая сесть ему на колени. Я приземлилась в объятия любимого, прижалась щекой к груди, он гладил мои волосы, спину, бедра. Я ничего не расспрашивала о его делах, Бернар начал сам:
- В городе появились странные снадобья, воздействующие на память, зрение, слух. Арчи и его комитет занимаются расследованием, много обращений от жителей: то зрение теряют маги, то память, отдавая в таком состоянии свои сбережения или подписывая нужные бумаги под воздействием. От большого количества можно не вернуться к прежнему образу жизни, некоторое уже остались в забвении, слепыми. Это просто ужас! Нади, любимая, кристалл не снимай, помни, тебе достаточно лишь взять в ладошку и подумать, я услышу тебя сразу, с незнакомыми будь бдительна.
Я показала руку, мне муж из цепочки переделал браслет с кристаллом, он кивнул.
Потом чуть распахнул полы моего халата, оголяя грудь и лизнул по мякоти, промычал, носом потерся между полушариями.
- Вкусная моя…моя сладкая…
Бернар мгновенно вспыхнул, стал жадно сжимать мои бедра, и я впервые захотела сделать мужчине минет, сама. Я чуть отстранилась, взяв в ладони лицо Бернара, он смотрел, ожидая.
Я стала расстёгивать его рубаху, выдернула полы из-под пояса брюк, и медленно сползая, села на колени.
- Нади…- выдохнул рвано граф. – ты? что? хочешь?
Я расстегнула ширинку.
- Приподнимись, Берни…
Он, упираясь на ручки кресла, привстал, я опустила его штаны с трусами. Член выпрыгнул, я провела по бедрам, чувствуя мягкие волоски и упругость мышц, подтолкнула его сесть в кресло снова, опуская брючины до пола.
Я подняла на него взгляд и увидела в его зрачках себя, свои глаза и свою магию, что кружилась, красиво переливаясь.
Осмелилась, наклонилась и лизнула головку. Бернар прошипел.
- Нади, - хрипло прошептал.
ПРислушалась к ощущениям: во рту стало чуть солоновато, немного орехового, кожа мягкая, а сам как камень. Я облизала губы, собрала слюну и обхватила плотно головку, языком поиграла по нежной коже и опустилась насколько вместило моё горло.
Низкий громкий мужской стон, как музыка, вошёл в моё тело, я впервые чувствовала себя тигрицей, да. Включилась, сжала его бедра руками, и стала двигаться по члену, плотно держа пенис губами. Подняла взгляд снова и увидела другого Бернара. Глаза его были влажные, пьяные, немигающий темный затуманенный взор, рот приоткрыт, рваное дыхание вырывалось часто, я покрутила головой, взяла в ладошку яички и опустилась до паха. Хриплый стон на каждое моё движение будоражил меня, возбуждая, потом он обхватил мою голову трясущимися руками, ноги вытянул в струну и стал выстреливать мне в рот, пытаясь вынуть пенис, но я, наоборот, желала выпить всё до капли.