Я проглотила слезы, шумно втягивая в себя влагу.
Девочка тут же соскочила, ей уже надоело сидеть на одном месте, взяла меня за руку, и мы пошли.
Я оставила малышку у себя, не зная, как сложится завтрашний день.
Проснувшись утром, я обнаружила букеты шикарных цветов. Они стояли повсюду: на столе в вазе, на полу в ведре, на комоде. На подносе в центре стола - две кружки и два пирожных.
- Мам, как это красиво! Это нам?
- Похоже на то!
Я обняла Софи и повалила её на кровать, стала целовать и тискать. Она звонко смеялась.
Дверь открылась, вошел Бернар.
Он был в домашнем: легкой рубахе и таких же штанах.
Я подняла лямку топика, что сползла с плеча.
- Доброе утро, Нади и Софи.
- Доброе, - одновременно мы ответили.
- Там Фред завтрак готовит.
- Вау! Мы скоро!
Граф кивнул, развернулся.
- Спасибо за цветы! Они прекрасны!
Мужчина снова кивнул.
Он хотел сказать, что прекрасна она, но все слова застряли в горле и казались ему банальными, он вышел, чувствуя, что теряется с этой девочкой рядом, с этой Нади с душой из другого мира.
Вчера после их ухода, ему впервые за долгие годы удалось поговорить с сыном. Он признался ему и Генри, что любит свою жену, что у них магии синхронизировались. Они еще долго сидели, обсуждая будущее, делясь планами. Бернар поделился, что король, как никогда, заваливает его делами, и ему это видится подозрительным.
Фред сделал гренки, мы с удовольствием их съели.
- Нади, нарисуй машину, пожалуйста, - протянул мне подросток лист бумаги и графити и посмотрел так заинтересованно, как смотрят на какого-нибудь выдающегося профессора, ожидая от него услышать тайну смысла жизни, не меньше.
Как могла, нарисовала и легковую, говоря, что их тысячи моделей, и грузовую и автобусы, и самолет, вспомнила про экскаваторы, бетономешалки и даже про укладчиков асфальта. Доступным языком попробовала рассказать про газ, сцепление и устройство двигателя. Фред слушал, открыв рот, внимательно следил за каждым движением графити, качая головой, явно поражаясь.
Мужчины ушли по делам, мы с Софи решили навести ревизию осенних вещей, завтра нас Генри и Бернар везут по магазинам.
Дождь лил всё утро, к обеду затих. На обеде Фред был молчалив, даже подавлен.
«Где обедает Бернар? Хоть бы пришел поговорить. Неужели с Тамилой?»
Время пролетело за чтением книг, я хотела поговорить с Бернаром о Софи, ей бы в школу. Есть тут какая-нибудь образовательная организация для детей? Или не графское это дело в школу ходить, может, образование на дому практикуется? Интересно, он видится с Тамилой? Какой у них был секс? Или есть до сих пор?
Мыслемешалки крутились вокруг Софи и Бернара.
Я встала, прошлась, разминая ноги: так! решаем по мере поступления!
- Софи, ты чего такая грустная? Сейчас Генри придет, принесет нам пирожных от Ватруха, только бы дождь не застал его.
- Фред, - прошептала малышка.
26.
У Софи задрожали губки, я подскочила к ребенку.
- Что? Где болит? Софи, говори?
Она закрыла глаза.
Я взяла её за плечики:
- Софи, моя хорошая, открой глазки, говори всё.
- Фред и братья Фимусы у заброшенного сарая. Они злые, Фреду плохо.
Теперь и мне поплохело.
- Ты чувствуешь что-то, Софи?
- Да, я чувствую. Когда болела моя первая мама, болела и я, даже наш дом может болеть.
- Софи, милая, где этот сарай?
- За нашим царством, прямо за первым дубом можно пролезть, там нет двух досок в заборе, потом через небольшую поляну – так будет быстрее.
- Софи, сможешь посидеть одна? Нарисуешь мне, нет - нам всем нарисуй сад, себя – принцессу, а я за Фредом сбегаю, хорошо?
Софи закивала, поджимая губки.
Я складировала перед малышкой бумагу, высыпала графити, торопясь, чувствуя и сама что-то неладное, вспоминая парнишку на обеде.
- Скоро Генри придет, с минуты на минуту. Я побегу к Фреду, Софи сиди, нас жди, ты уже большая, умница. Всё знаешь, из дома не выходи.
Софи закивала, глазки её заблестели.
«Переживает за брата. Господи, хоть бы жив-здоров был Фред».
Я поцеловала Софи, подняла голову к потолку:
- Милый дом! Охраняй Софи! Я знаю, что ты справишься, защитник!!!!
Я бежала через сад, не чувствуя ног, отыскала быстро дыру в заборе, пролезла, поляна – есть, рванула. Дождь стал накрапывать, я как была в платье домашнем, так и побежала.
Дождь пошел сильнее, и сразу ветер добавился, стало зябко.
Сарай - есть!
Чуть притормозила, опираясь руками о колени, выдохнула протяженно, надо быть деликатной, подростки же.