Бешеный. Хочу тебя! Страница 30 из 37
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 30 из 37

Крепкие мужские ладони ложатся мне на бёдра. Горячие, будто он и не человек вовсе. Я вздрагиваю, ощущая, как по спине пробегает короткая дрожь, резко контрастирующая с жаром его ладоней. Пальцы чуть сжимаются, притягивая меня ближе, заставляя почувствовать спиной его грудную клетку. В этой тишине заброшенного дома звук его дыхания кажется слишком громким, почти оглушительным.

— Позже может не наступить, — хрипло произносит он прямо мне в затылок. — Странно, сколько бы ни задумывался, никогда не понимал, что творится в твоей маленькой головушке. Почему именно ты так сильно цепляешь меня.

Я медленно поворачиваюсь в кольце его рук, всё ещё сжимая в пальцах мокрую тряпку. Теперь я вижу его лицо совсем близко. В полумраке кухни его черты кажутся резче, а глаза — темнее, в них плещется какая-то невысказанная горечь. Свет, пробивающийся сквозь мутные окна, выхватывает свежие царапины на его костяшках.

— Мимолётное влечение? — тихо предполагаю я.

Лев издаёт короткий, лишённый веселья смешок. Его пальцы на моих бёдрах подрагивают, и я не могу понять: от сдерживаемого гнева или от усталости, которая, кажется, пропитала его насквозь. Он подаётся вперёд, сокращая те жалкие сантиметры, что ещё разделяли нас, и я чувствую, как его колено задевает край моего бедра.

— Влечение проходит через неделю, — его голос звучит пугающе низко, вибрируя где-то у меня в груди. — А я задыхаюсь без тебя месяцами. Это не мимолётно, это… неизлечимо.

Он осторожно забирает из моих онемевших пальцев мокрую тряпку и, не глядя, отбрасывает её в сторону. Она с глухим шлепком падает на пол, но я даже не вздрагиваю. Всё моё внимание сосредоточено на его лице. Я вижу каждую тень под его глазами, каждую новую морщинку, прорезавшую лоб. Он выглядит как человек, который долго шёл через бурю и, наконец, нашёл укрытие, которое вот-вот рухнет.

Его рука поднимается выше, коснувшись моей щеки. Кожа на его костяшках сбита, я чувствую шероховатость заживающих ран.

— Ты жалеешь меня, — утверждает он, и это звучит не как вопрос, а как приговор. — Я вижу это в твоих глазах. Не надо. Лучше ненавидь, это мне понятнее.

— Я не могу тебя ненавидеть, — шепчу я, чувствуя, как сердце предательски ускоряет бег. — Даже если очень стараюсь. Лев, твои руки… Что там произошло? С Ваней, с тобой?

Он на мгновение закрывает глаза, прижимаясь лбом к моему лбу. Его дыхание опаляет губы, и я невольно подаюсь навстречу этому жару.

Его сухие губы касаются моих, легкий поцелуй заставляет волосы на руках встать дыбом. Он не останавливается, медленно передвигаюсь к моему уху. Его зубы слегка прикусывают мою мочку, горячий воздух будто прожигает кожу.

— Мой брат… он заигралсяв бога, — глухо отвечает Абрамов, не открывая глаз. — А я просто пытался собрать осколки того, что он разбил. Включая тебя.

Он резко отстраняется, и холод окружающего пространства тут же впивается в мою кожу. Лев проводит ладонью по лицу, будто смывая наваждение, и его взгляд снова становится стальным, непроницаемым — таким, каким я его знаю.

— Иди спать. Я закончу здесь сам. Завтра будет тяжёлый день, и тебе понадобятся силы, чтобы выслушать всё то, что я собираюсь рассказать.

Стою у раковины, глядя, как он хватает швабру с какой-то яростной решимостью. Я понимаю, что не хочу уходить. Не сейчас, когда за этой маской я разглядела не монстра, а израненного зверя, который больше всего на свете боится остаться в этой пыльной тишине один.

— Лев, пошли со мной? — сквозь ком в горле произношу я. — Мне одной страшно.

Глава 26.

Я медленно двигаюсь к нему. Всё это время меня не отпускает странное, глухое чувство: я стою в центре бури, но совершенно не понимаю, что происходит.

Мне постоянно лгут, вокруг меня предательство от людей, от которых я этого не ожидала. Я давно перестала жить, как раньше, постоянно думая о том, что я должна сделать для других.

А чего хочу я? Может быть, расслабиться. Может быть, такого человека, как Лев, который просто скажет: «Я сам всё сделаю, сам всё решу»?

Чёрт, кажется, я действительно схожу с ума, потому что… мне жаль его.

Перехватываю его ладонь своей рукой, осторожно наблюдая за его реакцией на каждое моё движение. Абрамов молчит, но я буквально слышу его недоумение.

— Давай ляжем спать? — сглатываю и поднимаю голову, сталкиваясь с ним взглядом. — Я просто хочу отдохнуть, — тут же оправдываюсь.

Его ладонь медленно скользит по моей щеке, а швабра в его руках с грохотом летит на пол.

— Дразнишь, — коротко произносит он.

Мгновение — и я уже в его объятиях, но сейчас не сопротивляюсь. Закрываю глаза и обвиваю его шею.

Пыльная кровать прогибается под нашими телами. Лев нависает надо мной, его глаза скользят по моему телу нежно, так, будто я вот-вот растаю.

— Диана, — он опускается к моему уху, мягко произнося моё имя. — Мне жаль.

— Замолчи, — выдыхаю я. Я знаю, что ему есть что мне рассказать и мне это точно не понравится, поэтому всё, чего мне сейчас хочется: — Поцелуй меня.

Абрамов поднимает на меня глаза, полные недоумения.