Рази тоже была какой-то рассеянной. Всякий раз, когда я обращалась к ней, она словно бы с первого раза меня не слышала, выныривая на поверхность воды и переспрашивая.
На все мои попытки узнать, как она провела время в гостях, она лишь кратко отвечала, что классно и улыбалась…
Влюбилась? Поссорилась?
Мне бы хотелось быть с ней поближе. Мне кажется, Шахбану было бы приятно, если бы мы смогли стать как родные, но… я прекрасно понимала, что забегать вперед в такой ситуации крайне неосмотрительно… и даже глупо.
Когда услышала звук открывающихся ворот и рев автомобиля, внутри снова все сжалось в тягучий узел предвкушения.
Я подошла к вазочке в комнате, провела по крохотным бело-бархатным лепесточкам эдельвейса, что он подарил мне, а я пересадила в горшочек… Такой хрупкий и прекрасный… Такой изысканный… Смогу лия прижиться в горах с любовью, распустившейся в сердце… Любовью? Произнесла это слово про себя и внутри все екнуло…
Когда мы с Разият уже сидели за столом, накрыв его сами, так как Зулайхат сегодня отпросилась на вечер, предварительно сварив шурпу и испекши хлеб.
- Девочки, привет!- услышала голос Шахбана и внутри все воспарило.
Настроение у него было высокое и приподнятое.
Он ласково прошелся по мне глазами, сел в центре стола.
Настроение беседы было легким и непринужденным, правда, в основном общение строилось между нами двумя, Рази опять витала в облаках.
До того момента, пока вдруг не ошарашила отца вопросом.
- Дадашка, мне бабуля звонила. Они очень ждут меня на летние каникулы.
Настроение за столом буквально за мгновение стало напряженным, похожим на ситуацию перед грозой.
Я увидела, как помрачнел взгляд Шахбана. Как все черты его лица вмиг стали острыми и хищными.
- Мы это уже обсуждали, Разият. Я не отпускаю тебя на лето к чужим людям!
- Они не чужие!- она плаксиво попыталась возразить, хоть было видно, что дается это ей не просто,- они тоже мои родственники и сильно по мне скучают! К тому же я хочу в Москву!
- В Москву мы можем поехать вместе с тобой, если так хочешь.
- Ты вечно берешь меня в свои скучные командировки и словно бы отбываешь наказание, таская по историческим местам! Я хочу пожить в Москве, пообщаться со сверстниками!
- Ты не будешь жить в Москве и общаться со сверстниками! В этом общении нет ничего полезного! Мы закрываем эту тему! Правда, перед этим ты скажешь мне, кто надоумил тебя на такие фриваольные глупости! Как бабушка вышла с тобой на связь?
Нет, если минуту назад это общение казалось мне напряженным, то сейчас это наэлектризованное пространство норовило взорваться.
Рази уткнулась носом в тарелку, закусив губу обиженно, молчала.
Шахбан давил на нее своим авторитетом.
- Это тетка твоя посредником выступила? Телефон передала?
Рази молчала. А в какой-то момент и вовсе резко вскочила из-за стола и выскочила.
Я даже не дышала, боясь посмотреть в его сторону…
Любое слово сейчас казалось неправильным и излишним…
- Я против ее общения с родственниками жены,- он начал первым,- это не те люди, кто благотворно повлияет на нрав Разият, который и так слишком вольнолюбивый и резвый, если ты заметила…
Я молчала. Мне было трудно судить…
- Мне кажется, ей не хватает женского общения… И вообще… В ее возрасте хочется больше легкости, а не контроля…
- Легкости, которая приведет к тому, что кто-то раньше времени ее заметит, захочет и возьмет, не спрашивая?- резко полоснул по мне глазами.
Он не намекал даже. Он прямо сейчас бросал в мой адрес претензию…
Да… Всецело понимая мою ситуацию, Шахбан все равно, как подобает кавказскому мужчине, не снимал и с меня ответственности за то, что произошло между мной и Мусой…
Я нервно сглотнула. Он был не в духе…
- Я тоже пойду, наверное…- встала было из-за стола, но он осек.
- Стой, Элиза.
Я замерла…
Выдохнула шумно…
Руки сжали деревянную спику стула до белых костяшек.
Шахбан тоже встал и обошел меня. Остановился прямо у меня за спиной.
- Я не это хотел сказать… Не хотел тебя обидеть… Разият умеет меня выводить. Ты многого не знаешь о той семье, поэтому мои слова могут показаться авторитарными.
Да, черт возьми, я вообще ничего по сути не знаю о его прошлой жене… Одни скелеты в шкафу…
Он откинул мои волосы назад и коснулся губами шеи. Я вздрогнула…
- Мое напряжение, Элиза, связано не только с тем, что дочь надавила на мозоли…- губы собрали мурашки по коже, язык облизал косточки на шее, поднявшись к ямочке у основания черепа.
Рука нежно массировала, а потом спустилась к шее и оттуда по ключице в груди, сжала…
- Я напряжен как мужчина, который изнывает от желания… Как мальчишка в порыве первой дикой страсти… Стоит мне только подумать о тебе, и…- он толкнулся в меня бедрами и я почувствовала каменное возбуждение…