Тагир. Заберу твою любовь Страница 66 из 83
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 66 из 83

Я сцепив зубы молчу. Помню моё детство, как у меня тоже по ночам болели зубы, а потом были огромные флюсы, мне всё это вскрывали и промывали, было ужасно больно и страшно. Поэтому я не хочу ждать.

Заскакиваю в спальню, снимаю пижаму быстро, стою в одних трусиках, решаю, что нацепить, когда в комнату заходит Тагир.

– Прости я… я отвернулся, я… Вика хочет надеть оранжевый костюм, но она в нём замерзнет, на улице плюс десять.

– Н-надо… надо куртку сверху. И… теплые штаны.

Неловко прикрываюсь толстовкой, смотрю на него.

И он… поворачивается. И смотрит.

Смотрит так…

– Выйди.

– Извини.

Он исчезает в дверном проёме, а меня колотит всю.

Этот взгляд.

До мурашек.

Лезвие бритвы.

Моя Голгофа.

Боже…

Врач хвалит меня за то, что я подняла панику. Делает Вике укол, удаляет зуб, чистит десну. Ей не больно. Она хвастается, что не плакала, и доктор дал подарок.

На обратном пути она засыпает.

Тагир ставит машину в гараж.

Мы сидим. Просто сидим несколько минут.

Потом я выхожу, обхожу машину, чтобы достать дочь, он тоже шагает к двери, мы сталкиваемся.

Сталкиваемся, как две галактики. Как две звезды. Две черные дыры.

Неумолимо.

Остро.

До дрожи. Жадно.

Зубами сталкиваемся, телами, кожей.

Господи…

Этот поцелуй как цунами, смерч, торнадо.

Боль.

Океаны боли между нами.

Миллионы световых лет непонимания.

– Пусти…

– Прости меня.

– Никогда больше…

– Нет.

– Что?

– Нет. Это слишком долго, никогда…

А утром я слышу тихое:

– Мамочка, а я видела, как ты целовала папочку! Я так хочу, чтобы вы любили друг друга, чтобы ты не рычала. И чтобы вы родили нам еще малышей.

Абзац…

И что мне делать?

Глава 50

Это невыносимо.

И прекрасно.

Потому что она рядом.

Просто рядом.

Да, чужая, да, холодная, отстранённая, неприступная. Моя Снежная королева.

Но рядом.

Близко.

Там, где я могу на неё смотреть, её видеть, слышать, ощущать её запах. Чувствовать.

Я готов терпеть.

Долго.

Иногда думаю, что готов терпеть всегда.

Да, даже если ничего не изменится через десять лет, двадцать, сто…

Я просто буду рядом.

Я готов.

– Папочка, ты целовал маму…

Этот нежный шёпот… Маленькая лисица! Всё увидела. Всё поняла.

Да, целовал.

Не смог устоять.

И она…Она, чёрт побери, отвечала. Яростно. Зло. Пылко…

Она меня целовала.

Она меня испепеляла.

Она душу мою выпила до дна.

Я люблю её так сильно, что кажется в мире нет такого количества силы какая есть у моей любви.

Говорят, что нейронных связей в нашем головном мозге больше, чем атомов во вселенной. Это действительно так. Именно связей, не самих нейронов. Ведь один нейрон может образовать связь с тысячами других, этих комбинаций немыслимое множество.

Мне кажется, что сила моей любви множится так же, как эти нейронные связи в голове. Каждое мгновение, каждый миг появляется еще и еще, растёт, увеличивается, набирает мощь.

Я купаюсь в этой любви.

Даже несмотря на то, что она безответна.

Я это знаю. Вижу. Чувствую.

Кожей чувствую.

Она не любит меня.

Больше нет.

Всё чувство, которое было – умерло. Похоронено.

Еще тогда, давно.

Еще до того, как она родила мне детей.

До того, как считала, что один из её малышей умер.

Раньше.

Я хочу её вернуть.

Но я не хочу давить.

Не хочу заставлять.

Поэтому и пытаюсь объяснить малышке Виктории, что пока папа с мамой не смогут подарить им братика или сестрёнку.

– Почему, пап?

– Так бывает, малышка.

– Но ты же любишь маму?

– Люблю. Очень.

– А мама? Она целовала тебя, значит…

Головой качаю.

– Прости, принцесса моя. Это не так просто. Твоя мама… она имеет право не любить меня. Я причинил ей много боли. Я её обидел.

– Но… нельзя же так долго обижаться? На обиженных воду возят! Я… я ей скажу!

– Нет! Вика… пожалуйста, не надо…

– Папочка! Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты был счастливый. И мама тоже. И чтобы вы были вместе. Этого хотим я и Адам.

Они говорят это нам обоим.

Ставят перед фактом.

Саша замыкается в себе.

Смотрит на детей. Молчит. Потом просто уходит, качая головой.

На следующий день у неё какая-то презентация.

Приезжает стилист, визажист. Когда она выходит в гостиную, мне кажется, я получаю удар в солнечное сплетение.

Она прекрасна.

Роскошная, как королева… Нет, еще принцесса. Такая молодая. Такая… чистая.

Как я мог подумать, что она…

Я знаю, что после меня у Саши никого не было.

Я это знаю.

И это просто сводит с ума. Потому что…

Потому что у неё не было никого не из-за того, что она любила меня, не могла забыть не потому, что хранила память обо мне. Нет.

Она просто растила дочь. И пряталась.

Вынуждена была прятаться.