Лиходеева. Игры с нечистью Страница 89 из 125
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 89 из 125

Он прикусил губу, вглядываясь в мои глаза, и, видимо, нашел там ту уверенность, которой ему самому не хватало.

— Хорошо. Идите за мной.

Следующие три часа превратились в кошмарный марафон человеческого горя. Я переходила от одной семьи к другой, записывая в блокнот каждое слово. Я спрашивала не о симптомах — их я знала и так. Я спрашивала о случайных встречах, о новых друзьях, о вещах, которые дети приносили в дом. А потом напоминала о девочке. И описывала свою Катерину.

Из тридцати семей о Вареньке вспомнили только трое.

— Да, была такая, — говорила заплаканная мать Оленьки. — Приходила к нам. Тихая такая, всё в платочек чихала. Оленька её жалела, говорила — сиротка, а такая образованная. Принесла ей книжку в кожаном переплете, сказала, что это сказки о старых временах. Оленька её под подушкой держала...

Другой отец вспомнил тоже:

— Мой сорванец тоже про библиотеку заладил. Мол, встретил там барышню, она ему книжицу дала почитать, чтобы в науках преуспел. Я еще удивился — когда это мой лентяй книгами заинтересовался?

Картина складывалась пугающая. Варенька не была случайным прохожим. Она была разносчиком. Своего рода «нулевым пациентом», который сознательно или нет распространял заразу через предмет. Только, вот, сама-то Варенька не лежит ли сейчас при смерти?

Но когда я подошла к родителям Ивана — тем самым, у которых мы были вчера, — меня ждал сюрприз.

— Нет, Анна Львовна, — покачал головой отец Ивана. — Никакой Вареньки мы не видели. Ваня всё дома сидел, помогал мне. В библиотеку? Да когда ему? У нас каждая копейка на счету.

Я настояла поехать к ним, чтобы поговорить с Машей. И к моей радости, мать семейства, молча посмотрела на мужа. Будто сказала: «Ты оставайся, а я съезжу, и сделаю все что могу и не могу». Он кивнул.

Это была женщина той редкой породы, которую не ломают даже самые страшные известия. Высокая, сухая, с прямой спиной и взглядом, в котором горело не отчаяние, а ледяная, деятельная решимость. Она была из тех, кто в одиночку вытаскивает семьи из пожаров и стоит до последнего у операционного стола. Голос её был низок и тверд.

— Мой муж останется здесь, с Ваней. Он... слабее меня. А я поеду с вами. Маша дома, с младшими. Если кто и знает, с кем болтал мой сын по вечерам, так это она.

Сначала Маша не поняла о какой девочке я спрашиваю, но когда я упомянула нашу Катерину, похожую на нее, то и Маша, и Евдокия Сергеевна – мать последнего пациента градской больницы, будто ото сна отряхнулись.

— Погодите, — вдруг встряла Машенька, младшая сестра Ивана, та самая, что вчера назвала Катерину «Варенькой». — Матушка, а помните, когда вы на рынок уходили, к Ване девушка приходила? Я её в окно потом видела. Она еще в ворота долго стучала, а потом записку в щель просунула. Ваня её взял и сразу в сарай ушел.

Евдокия ударила себя ладонью по лбу.

— Будто глаза отвели! Да как я могла забыть! Она ведь и потом, когда Иван зачихал, приходила, а я ее выгнала!

У меня картинка складывалась очень четкая: Варенька приходила, когда взрослых не было дома. Она знала расписание семьи. Она знала, когда бить. А еще… болеть они начинали до того, как книга попадала в их руки!

Я завезла Евдокию в госпиталь, рассказала все, что узнала за сегодня Алексею и попросила искать эту девочку. Бросить все силы на ее поиски, и не бояться ротмистра, потому что, если не Варенька, нам ни за что не найти концов!

Из госпиталя я вышла, когда солнце уже начало клониться к закату. Это меня удивило. Я поняла, что не ела сегодня, но голода не чувствовала. Голова гудела от обилия информации и чужих слез. Петербург окутывался своим привычным холодным саваном.

На подножке моего экипажа, как ни в чем не бывало, сидел Лука. Он выглядел... лоснящимся. Если бы бесы могли поправляться, он бы точно прибавил в весе. Его глаза светились довольством, а в движениях появилась ленивая грация сытого хищника. А еще, на нем был дорогой костюм. Как он смог поменять одежду, хоть и призрачную, я не представляла.

— Ну как обед? — спросила я, забираясь в экипаж.

— Превосходно, госпожа, просто превосходно! — облизнулся он. — Портной оказался на редкость питательным. Столько мелких, гнусных тайн, столько страха перед будущим... Я чувствую, как мои силы восстанавливаются. Теперь я готов хоть на штурм Зимнего.

— Не торопись со штурмом. Там и без тебя охочие найдутся. У нас есть проблема посерьезнее.

Лука прищурился, и его веселость во время моего рассказа мгновенно сменилась хищным интересом.

— Книга из Предела не любит, когда её читают просто так, Анна. Она требует внимания. И если эта девчонка её разносит... значит, она уже не совсем девчонка. Или кто-то заставляет ее, что куда правдоподобнее.

— Мы едем в библиотеку, — отрезала я кучеру. — В ту самую, центральную. Если эта Варенька там охотится, мы должны найти её след раньше, чем она найдет одиннадцатого ребенка.