Лиходеева. Игры с нечистью Страница 58 из 125
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 58 из 125

— Вот, видишь? — Лука заплясал передо мной. — Он пошел за инструментами! Отрезными ножами, которыми он отделяет душу от плоти! Или за спицами для вязания, которыми он вытягивает нити жизни! Ах, Анна, какое наслаждение! Сейчас он отрежет тебе голову, тогда запоёшь совсе-ем другим голосом!

— Замолчи, — прошипела я. — Я не для того пришла, чтобы слушать твои чумовые фантазии.

Когда портной вернулся, в руках у него был ворох атласа и кружев. Но мой взгляд скользнул по его рабочему инструменту. Ножницы, лежавшие на столе, были безупречно отточены. И я, то ли правда, чувствовала, то ли накрутила уже себя, что они видели много больше, чем просто ткань.

Я выбрала дорогой шелк цвета ночного неба. Расцветаев взял мои мерки, его тонкие пальцы скользили по моей талии, рукам. И каждый раз, когда он прикасался ко мне, я чувствовала холод. Тот же холод, что исходил от его глаз.

— Прекрасно, — проговорила я. — Думаю, этот фасон мне очень подойдет. Я зайду через… через неделю.

Мне хотелось скорее уйти оттуда. От этого запаха ткани, смешанного с чем-то неуловимо металлическим, как запах крови. И от его взгляда, в котором отражалось спокойное, устоявшееся зло.

— А ты, — я вопросительно посмотрела на Луку, как только мы вышли, — останешься?

Он понимающе ухмыльнулся.

— Конечно, Анна. Мне же нужно оценить все тонкости работы мастера. Да и… кое-что… уточнить.

Я оставила его в мастерской, приказав без моего разрешения ничего с портным не делать, а сама поспешила домой. В голове крутились обрывки информации, образы исчезнувших молодых женщин, их доверчивые улыбки, которые навсегда исчезли в этой мастерской.

Дома меня ждали дела «первенцев». Я снова бросилась к схеме на стене, пытаясь найти то, что упорно ускользало от моего внимания. Что-то важное, чертовски важное. Я чувствовала, что все эти истории не случайны.. Иногда мне казалось, что я зарылась в сотнях историй, которые никак не связаны между собой. Но я понимала, что эти «параллельные» дела были необходимы. Они были тем самым инструментом, который позволял отвлечься, переключиться, чтобы потом с новыми силами взглянуть на основную загадку.

Мой мозг работал как механизм: слишком долгое воздействие на одну и ту же точку приводило к притуплению восприятия. А вот такие отвлечения, такие «походы» на чужие территории, иногда давали поразительные результаты. Они позволяли увидеть главное, когда я возвращалась к нему после длительного перерыва.

Ночью Лука вернулся. Его появление было бесшумным, гадёныш решил поиграть в эпичность. Я сидела в кресле у камина, укутанная в плед, и пыталась анализировать свои записи.

— Ну что, мой дорогой кошмаритель, — обратилась я к нему. — Каковы твои впечатления от господина Расцветаева? Соответствует он твоим высоким стандартам?

Лука был возбужден. Он метался по комнате, его движения были резкими, порывистыми, словно он только что вернулся с дикой охоты.

— Соответствует? Малая Анна, он превосходит их! — Голос его дрожал от нетерпения. — Полиция права. Тысячу раз права! На уме у этого… этого крокодила в жилетке, еще не один десяток убийств. Он видит их… как эскизы будущих платьев. Он прорабатывает каждую деталь, каждый шов. И главное… — Лука замер, его глаза полыхнули, — главное, он не раскаивается. Ни на йоту. Он считает себя… художником.

— То есть, ты хочешь сказать, что все эти нераскрытые дела — его рук дело? — спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна праведного гнева.

— Все. До единого, — подтвердил Лука. — И даже те, о которых полиция еще не подозревает. Он тщательно планирует, предвкушает. Он получает истинное наслаждение от страха, который он вызывает, от отчаяния жертв. Это его пища. Его… десерт.

Я помолчала, переваривая услышанное. Чувство омерзения боролось с холодной решимостью.

— Тогда… мы просто поможем полиции его поймать, — наконец произнесла я.

Лука резко остановился, его глаза сузились. Он смотрел на меня так, будто я предложила ему выйти в оперу в трусах.

— Помочь? — Голос его был полон недоверия. — Ты хочешь сказать, что ты… просто сдашь его полиции? То есть, я не смогу… не смогу добраться до его тонкой, но черной, как сажа души?

Я почувствовала его разочарование, его гнев. Но я не могла допустить, чтобы он нарушил мои правила.

— Лука, — твердо сказала я. — Ты сам знаешь условия. Призраки без доказательств — твоя еда. Преступники, которых можно призвать к ответу по закону — их удел.

Глава 29

Лука часто задышал, и скривился, словно проглотил лимон.

— Значит, я не смогу попасть за Предел… — пробормотал он, и в его голосе прозвучала несвойственная ему нотка жалости. К самому себе, разумеется. — Как бы я этого сам ни боялся… но врать тебе не могу. Это твое правило. И да, я не смогу. Его тонкая, но такая нажористая душа… она пройдет мимо меня, оставив лишь легкий след из разочарования и скуки.