— Вы приняли решение? — Ротман поднял брови, словно пытался изобразить заинтересованность, но сквозь напряжение плохо получалось. — Каков будет ваш ответ?

— Нам не хватает самую малость. — Мужчина прикрыл глаза. — Справимся, практически, сами. Я продам в районе трех процентов от пакета акций своей семьи и, по возможности, выкуплю их обратно.

— Пакета акций семьи? — Сдавленно произнес Нэд, стеклянными глазами глядя на шефа.

— Да. По проценту от меня и моих детей.

В горле пересохло. Ротман чувствовал, как сам собой вздрагивал палец, так что он тут же сложил руки на груди и тихо прокашлялся.

Три процента. Недостаточно, чтобы получить контрольный пакет. Недостаточно, чтобы свалить старика с кресла и отправить на Багамы в вечный отпуск. Недостаточно. Но… лучше, чем ничего, правда же?

— У тебя уже есть покупатели, так ведь? — Грейвс подозрительно прищурился. — Кто они? Я хочу посмотреть.

— Ах. — Нэд закатил глаза. — Да, лучше и быть не может. Совсем недавно одна амбициозная девочка сколотила маленькую фирму и организовала стартап по разработке игр для ПК. Ничего особенного, но банк одобрил ей довольно крупный кредит. Вы не хотели связываться с акулами, так ведь? Тогда это ваш вариант. Если её затея прогорит, вы сможете легко выкупить свои бумаги назад, чтобы она сумела закрыть кредит. А если выстрелит, у нас будет хороший маленький союзник, и, возможно, подрядчик.

— Любопытное предложение. Какое-то даже слишком хорошее. — Грейвс вновь поднял глаза на подчиненного, но тот лишь равнодушно развел руками.

— Лучшее на рынке, я бы сказал. Девочка только окончила университет. Готова, так сказать, покорять вершины.

— Прямо как ты в прошлом. — Мужчина грустно улыбнулся. — Кто она? Ты про нее что-нибудь узнавал?

— Полезную информацию я изложил пару минут назад. Насчет бесполезной… ну… её зовут Одри Элс. Ей слегка за двадцать, она не замужем. Что-то еще?

— Я… наверно… пробью её сам, спасибо. — Грейвс заинтересованно кивнул. — Удивительно, что ты не предложил свою кандидатуру в качестве покупателя.

— У меня хорошая память. — Нэд раздраженно поджал губы. — Нет желания снова слышать «нет».

— Ты меня тоже пойми. — Мужчина вздохнул. — Это семейное дело. Я итак впустил тебя в совет директоров. И бы хотел, чтобы мой сын продолжал бизнес, чтобы был пристроен и обеспечен. Чтобы была сыта и здорова моя дочь… Это дело моей жизни.

— Контрольный пакет акций не сделает меня единоличным владельцем. — Ротман закатил глаза. — Ваши дети навсегда останутся совладельцами.

— Контрольный пакет вверит тебе судьбу моей компании. Все решения тут будешь принимать ты, и только ты, а я не готов на это пойти. Все же… я её создал.

— То есть, камень преткновения — это ваше недоверие ко мне?

— Нэд, закрыли тему. Я уже обсуждал это с тобой, и не хочу к этому возвращаться. Не хочу… ссориться. То, что отец хочет передать компанию своим детям — нормальное желание. Чтоб ты там не говорил. А по поводу фирмы той девочки… я посмотрю. Может, правда хорошее предложение.

— Обязательно посмотрите. — Сверкнули стекла очков. — Это лучшее предложение.

* * *

«Паршивка Лесли» — цедил Ротман, пока парковался возле знакомого дома в парковом районе. «Почему именно сегодня⁈ Что за детские истерики?» — он окинул взглядом шелестящие деревья, аккуратно стриженные кусты, прямоугольные клумбы с розовыми осенними цветами. Нэд понятия не имел, где жила его «невеста», в какой из квартир, а карта сотрудника «Одри Элс» была давно потерта из баз данных компании. Им самим. Мужчина знал только подъезд, а перспектива обзванивать каждую дверь совсем не радовала.

«Раз, два, три, четыре, пять…» — злобно бубнил он, всматриваясь в бликующие окна. «Я иду искать».

Злость не всегда успешно замещала непрекращающуюся тревогу, хотя мужчина совсем не понимал, почему волнуется и чего нервничает. Никуда она не денется. Сквозь землю не провалится, Ротман и оттуда её достанет. Теперь у него есть рычаги давления получше свадьбы, но это, почему-то, не успокаивало, хотя должно было. Почему?

Он медленно подошел к железной двери подъезда, и с удивлением обнаружил, что она не заперта. Изнутри здания садило сырой краской, так сильно, что мужчина слегка закашлялся, тут же начинала побаливать голова. К лестнице вели островки раскиданных газет, на что Нэд тяжело вздохнул и вошел внутрь. «Вся одежда провоняет, из-за тебя, истеричная дура» — продолжал цедить он, перешагивая с газеты на газету. В полумраке раздавался тихий шелест.

За первой дверью раздался громкий собачий лай, который сменился ревом хозяина: «я ничего не заказывал!». Ротман раздраженно лязгнул зубами и пошел дальше, хозяйка следующей квартиры понятия не имела, где тут живет девочка с розовыми волосами и в красном пиджаке, похожая на куклу Барби. И следующая дверь не знала, и следующая. Судя по всему, Лесли была не очень общительной соседкой.