Одри со стеклянными глазами их взяла. Затем, все же, повернулась, уткнулась лицом в пол и принялась остервенело махать несколькими листами бумаги.

— Мистер Ротман, мы тут! — Изо всех сил закричала Мойра, но её крик растворялся в музыке. — Мистер Ротман, мы вас нашли!! Подпишите, пожалуйста, утверждение для отдела закупок! Подпишите, и мы уйдем! — В конце концов, девушка выдохнула, потерла шею и покачала головой. — Не слышит, Од. Может, вместе попробуем покричать?

— А, может, дождемся конца песни, прежде чем кричать снова? — Вздох. — Знаешь, идем к барной стойке. Встанем на нее, и покричим оттуда, пока нас не сгонят.

— Гениальная мысль! — Мейс несколько раз кивнула, и девушки снова стали пробираться сквозь толпу.

От светомузыки рябило в глазах, басы продолжали ездить по ушам, и пол ходил от них ходуном. Как ди-джей мог допустить все это? Возможно, Нэд подарил ему пару сотен долларов, и тот вальяжно махнул рукой.

Барная стойка тянулась в глубине зала, практически, от стены до стены. Людей у нее особо не было, все собрались возле нового вокалиста и с наслаждением ему подпевали. Лишь какая-то стройная дама спокойно стояла, опираясь спиной на гладь дерева, попивая текилу. Красное платье томно обтягивало её тело, неприлично большую грудь и такие же круглые аппетитные ягодицы. Заметив на её платье микрофон-петличку, Элс медленно подошла и спросила:

— Здравствуйте! А вы… вы вокалист?

— Угу. — Она вновь глотнула текилу, глядя на сцену.

— А почему тогда поет он, а не вы? — Одри вскинула брови.

— Я пела. — Женщина широко усмехнулась и закатила глаза. — А потом явился этот чудак, и теперь я больше не пою.

— В смысле? Он заплатил вам? Или что он сказал?

— Сказал: «пошла нахер отсюда» и влез на сцену. — Она усмехнулась себе под нос.

Элс в очередной раз раскрыла рот.

— А… а потом?

— Я опешила. А он меня вытолкнул со сцены и выдал: «пошла нахер, теперь я буду петь».

— Почему вы… не вызвали охрану? — Не веря своим ушам сипела девушка.

— А зачем? Поет он хорошо, как выяснилось, людям, вон, нравится. Прям… с душой. Не фальшивит. Мне за сегодня все равно заплатят. — Она вновь усмехнулась, сделав еще глоток. — Может, он за меня и завтра на работу выйдет. Хорошо бы.

— Послушайте. — Вклинилась Мойра и сдвинула брови. — Это наш шеф. Он должен кое-что подписать, кое-что очень важное.

— Теперь, наверно, ваши заявления об увольнении? — Незнакомка сипло рассмеялась.

— Ну… нет. — Мейс смутилась, напрягаясь все сильнее. — Как его вытащить со сцены? У нас времени нет! Можете, ну, микрофон ему выключить? Или как-то позвать, чтоб он спустился?

Она нахмурилась. Ей явно не понравилась эта идея.

— А потом мы вам его вернем. — Сконфуженно добавила Элс. — В том же виде вернем. Опять будет петь. Нам только роспись, и все.

— Ну, придумаю что-нибудь. — Нехотя отозвалась женщина. — Сейчас еще разок споет, и, может, подойду, передам ему.

Мужчина вновь с наслаждением и омерзением осматривал своих явных фанатов. Иногда махал им рукой с микрофоном, пока они плотно обступали крошечную круглую сцену и со всех сторон таращились на молодого человека, который выглядел как рокер или металлист в отставке. Словно считали, что к ним на огонек заглянул вокалист какой-то давно распавшийся группы, о которой никто здесь не знал.

Их было много. Больше, чем он рассчитывал увидеть, и сегодня это делало его счастливым. Лицо, еще лицо. Какая-то миловидная девочка, которая визгливо кричала, тряся купюрами в крошечной ладошке. И никаких чувств. Разве что желание закатить глаза и надменно бросить: «извини, я женат», хотя это ни капли не было правдой.

Нэд пытался повернуться лицом ко всем сразу. Всех поприветствовать, всех обрадовать своим высокомерным вниманием. Со стороны барной стойки людей было меньше всего, потому что там зрители видели только его длинные распущенные волосы и взмокшую спину. Должно быть, если б он снял рубашку, они бы кричали еще громче. И, быть может, начали бы на него кидаться с объятьями и поцелуями.

Ротман продолжал осматривать их лица, пока резко не замер. У него что, галлюцинации? Бред от нескольких бутылок виски? Сейчас с конца зала он видел два знакомых, светлых глаза, постоянно присматривался, моргал, но мираж не рассеивался. По спине пополз необъяснимый холод. Шок перемешивался с внезапным стыдом, а затем резко сменялся неконтролируемым вожделением. Мужчина рефлекторно поднес к лицу микрофон и тихо позвал: «Одри».

Она стиснула зубы и резко отвернулась от сцены.

— Он, по ходу, меня заметил. — Серьезно сказала Элс Мойре. — Сейчас либо позовет, либо спустится, а ты. — Девушка всучила коллеге договор. — Ты помаши ему еще, хорошо? Сама. А я… я, наверно, отойду.

— Что, сейчас⁇ — Мейс вылупила глаза. — Куда⁇

— А… ну… в уборную. Разберетесь без меня, в общем.

* * *

*«Poison», Alice Cooper.