- Он прав, - задумчиво отвечает она, - дракон не оставит драконёнка без помощи. А Рэймс, признай, уже делал вещи, которые могли закончиться весьма плачевно.

По коже сыплет морозом. Вспоминаю о выходке сына, когда он полез в озеро. Он ведь практически так и сказал, что сделал это, чтобы проверить свои силы.

Почти точь-в-точь, как говорил Дирэн. Сила может заставить его творить необъяснимые вещи.

- Выхода нет, - поднимаю на Дженну обессиленный взгляд, - придётся остаться… О чём ты говорила с Киллианом?

- Я не столько разговаривала с ним, сколько наблюдала, - не своим голосом отвечает она, - и почти уверена, что он погиб в тот день, когда Дирэн сжёг мой дом.

- Тогда как…?!

- Мне кажется, что он оживленец.

Молчу, поражённая. Судя по названию и контексту ситуации, оживленцы – это кто-то, кто был мёртвым. Был.

- Ладно. Что мы можем с этим сделать? – спрашиваю тихо.

- Без понятия, - сокрушённо выдыхает мать, - если оживленец беспрепятственно разгуливает под носом у Драконорождённого, вывод напрашивается один.

- Вряд ли он мне понравится…

- Да уж… Это означает, что Тёмный Драконорождённый рядом. Мы сбежали из его поместья, но не из-под его надзора.

Смотрю в пол, уже не испытывая ни малейшей надежды.

Как же мне сберечь наши жизни?!

Вскоре нам приносят обед. Рэймс просыпается чисто ради еды, и вскоре опять засыпает. Мы с Дженной следуем его примеру, задремав по обе стороны от скрутившегося в калачик мальчишки. Какой-то время я смотрю на его гладкую щёчку и надутые во сне губки, размышляя, когда только он успел вырасти… И быстро засыпаю.

Вечером служанки будят нас к ужину. Сонные, мы переодеваемся в принесённую одежду, а затем наспех ужинаем прямо в комнате.

- Как спалось, сынок? – спрашиваю осторожно.

- Не очень, - зевает мой драконёнок, - я ходил… кхм!

Поздно спохватился! Меня не успокаивает его виноватый вид.

- Я ведь просила взять меня с собой, если пойдёшь куда-то во снах, - с укором качаю головой.

- Я не специально! – выкрикивает Рэймс, - этот неправильный мужчина сам ко мне пришёл! От него воняло тухлятиной, и сон стал каким-то белёсым… Я не хотел!

Дженна бросает на меня многозначительный взгляд. Кэлл что-то хотел от Рэймса. Нужно рассказать об этом Дирэну.

С утра я настраиваюсь на визит к Рэну. Осознание необходимости разговора с ним страшно меня нервирует. Нет никакого желания наткнуться в этом поместье на его жену или дочь, хоть я и понимаю, что это неизбежно.

- Присмотри за ним, - говорю Дженне, целуя Рэймса, и она иронично усмехается.

Об этом её и просить не надо.

Поместье Дирэна живёт свою лучшую жизнь. Снуют многочисленные слуги, дворецкий в вестибюле провожает каких-то дамочек в широкополых шляпках. Они бросают на меня косой взгляд, и дворецкий его повторяет.

Конечно. Их платья соответствуют последним модным веяниям, и явно шились в каком-то именитом столичном ателье. Я же, после стольких лет жизни и работы в Саммерлэйке, выгляжу не столь ухоженно.

Только это и неважно сейчас. Я сберегла сына, и сберегу его впредь. А платья подождут.

- Госпожа Коррел, - негромко зовёт меня дворецкий, - господин дар Кёртис желает вас видеть. Просил проводить вас к нему, когда вы выспитесь и позавтракаете.

Меня передёргивает. Нет, я и сама к нему шла. Но узнать, что Рэн снова чего-то от меня хочет… Часом не потребует рассчитаться за помощь с обуздание силы Рэймса? Сжимаю ладони в кулаки. Киваю дворецкому, и он ведёт меня в кабинет Дирэна.

Ловлю себя на том, что осматриваю стены и оглядываюсь в коридорах. Мне и вправду как-то боязно повстречаться с нынешней супругой Рэна. Ведь это будет неопровержимым доказательством, что в его жизни теперь присутствуют другие важные люди… Самые важные для него. И, если бы не козни тёмного бога, этими важными людьми были бы мы с Рэймсом.

А может, у нас были бы ещё дети. Девочка, например… Стряхиваю наваждение, когда из-за угла появляется служанка с полным тазом свежевыстиранного белья. Нет, это точно не его жена…

Все эти года я не позволяла себе мечтать о белокурой доченьке, ведь мысли были заняты Рэймсом. Но сейчас, в непосредственной близости от его отца, моя броня даёт слабину. И это так глупо, ведь сейчас мне, как никогда, нельзя беременеть! И вообще, у Рэна своя семья!

- Господин вас ожидает, - дворецкий открывает дверь в кабинет, и буквально вталкивает меня туда.

Я лишь чудом не спотыкаюсь на входе. Дирэн, занятый бумагами за письменным столом, смеряет меня непроницаемым взглядом.

- Входи. Есть разговор, - велит он, указывая на кресло напротив.