Как вообще можно отпускать такую псину без намордника и поводка? Всегда не понимала настолько безответственных хозяев. Как же другие собаки, дети, обычные люди в конце концов? Это же не безобидный корги, а чудовище ростом с половину меня.

Краем глаза замечаю, как сосед оглядывается, вероятно, думая о том же самом, о чем и я. Ищет хозяина, но никто не торопится к монстру, а значит поблизости его нет.

От этой мысли мне становится еще дурнее. Как быть вообще? На счету секунды…

Пока в моей голове мухами летают варианты развития событий один страшнее другого, сосед вдруг начинает медленно от меня отходить. Не прямо на собак, а в сторону. Шагая уверенно, но как будто лениво, не отводя ни на секунду взгляда от дога.

А дог, словно что-то почувствовав, вдруг припадает на передние лапы, его рычание переходит в низкий ультразвук, от которого вибрирует воздух. Кекс в эту же секунду заходится в предсмертном визге, а я в ужасе закрываю рот ладонями, готовясь к аду, которое мое сердце не выдержит.

Но происходит совсем другое. Сосед внезапно делает резкий, короткий шаг вперед, впечатывая ботинок в гравий, и выдает хлесткое, гортанное:

— СТОЯТЬ!

Да такое, от которого не то, что собака дергается, а я подпрыгиваю на месте. Нет, это не было криком или чем-то подобным. Это была усиленная раз в десять версия того же приказа, который он отдал Кексу в лифте при нашей первой встрече. Тихий, но настолько безприкословный, что не повиноваться кажется невозможным.

В момент, пока и я и пёс растерянно моргаем, он в секунду сокращает между ними расстояние, хватает дога за ошейник, как будто совершенно не опасаясь за то, что тот может вцепиться в его руку клыками, и встаёт между ним и Кексом.

Бесстрашно смотря в глаза рычащему монстру, чеканит:

— Сидеть!

Кажется, застыла не только я, а и проходящие мимо прохожие.

Дог скалит свои огромные зубы, как будто ведя невидимую схватку с соседом. Рычит, и тогда верзила повторяет:

— Сидеть! – по буквам, четко, ни на децибел не поднимая голос.

И тот, к моей огромной неожиданности, подчиняется. Фыркнув носом, начинает медленно опускать зад на землю. Когда он садится полностью, сосед не отводя от него взгляда, бросает:

— Забирай своего доходягу. Без лишних движений.

Боже мой, боже мой…

С бешено колотящимся сердцем, я на ватных ногах подхожу к Кексу. Пульс оглушает так, что я слышу только его в ушах, затылке, каждом уголке тела. Хватаю моего дрожащего дуралея и отступаю назад, продолжая во все глаза смотреть на то, какой бой ведет дог с соседом.

— Иди домой, — говорит он мне, когда я оказываюсь на относительно безопасном расстоянии.

— А ты? – с тревогой смотрю на него я.

Такого большого, мощного, чья аура буквально заставляет подчиняться и слушаться.

— Я вызову отлов собак. Нельзя, чтобы он в таком состоянии бегал по городу. Иди.

Оставлять его одного не слишком хочется, но осознание, что я ничем не помогу, а если плюсом ко всему еще и Кекс выйдет из панической комы и начнет лаять, то и вовсе сделаю хуже, заставляет развернуться и направиться в сторону дома.

Глава 9

— Ну что, будешь еще убегать от меня, дубинушка? – обцеловывая морду спасённого, но всё еще ошалевшего Кекса, вхожу в квартиру. – Нельзя, нельзя уматывать без поводка и бросаться на тех, кто больше тебя!

Втолковывая ему, направляюсь в ванную, чтобы помыть ему лапы.

Кекс даже не вырывается. Послушно позволяет провести все манипуляции, и отпустить его на ковер. Но вероятно, бедолага так испугался, что даже не носится, как ураган, обтираясь об ковер после водных процедур. А просто забирается под диван, в свое укромное место.

Я вздыхаю.

Надо же как нас с ним пронесло, а! Я уже успела поверить в самое худшее.

И если бы не сосед… Только после того, как волнение отпускает я вдруг осмысливаю все произошедшее. Это же каким бесстрашным надо быть, чтобы вступить в немую схватку с собакой.

И не просто вступить, а осадить его. Заставить послушаться. Не зря я испугалась его еще тогда, в лифте. Есть в нём что-то, что не поддаётся описанию. Незримая власть и сумасшедше давящая энергетика, подкрепленная внушительными физическими данными.

Он поднял меня, как пушинку, когда я бежала. Сжал и, наверное, мог бы переломать надвое, если бы захотел.

По коже мчится табун мурашек, пока я вспоминаю с какой силой он прижал меня к себе. Знаю, что это было сделано не нарочно, но все равно реагирую странно и неожиданно.

Заметив валяющийся на полу пакет с продуктами, через который я перескочила, когда выбегала из квартиры, поднимаю его и аккуратно ставлю у стены. Верну, когда верзила вернется.

Поворачиваю голову и улыбаюсь при виде торта.

Надо же, он выбрал мой самый любимый. С хрустящими коржами из безе и вареной сгущенкой.

Какой проницательный!