Сам Амирани Бекович стал часто навещать меня. Так же помогая нам с Колей в бесконечных бумагах. Получение наследства, особенно такого состояния, не легкое дело. Все юристы Бековича приезжали и проводили долгие часы у меня в кабинете. Мы все трудились, составляли документы, чтоб всячески обезопасить Тео и его будущее. Это было безумие, ведь никакая бумага не могла бы спасти меня, если Рамзан решит идти нечистым путем. А в этом я была уверена. Он использует все грязные трюки, чтоб добиться своего.

– На улицах давно не 90-ые, – удивлялась я

– Рамзану плевать на закон, – выдыхал Коля

– У нас ничего нет на него, он не совершал ничего противозаконно, скорее у него очень крепкий тыл в столице, который прикрывает любое дело, – добавил брат

Вадим часто пропадал и объяснял все завалами на работе. Иногда я чувствовала свою вину в его неприятностях. Ему обещано большое будущее и статус генерала полиции. Но сестра, которая замешана в махинациях, не лучшая рекомендация для карьерного роста. Его могли обвинить в злоупотреблениях полномочиями и лишить всего.

– Значит, настало время навестить Дома! – заявила я, окончательно решаясь на самый страшный шаг

– Нет, ты пока не до конца во всем разобралась, прошло всего 2 недели, как ты все возглавила, ты не знаешь этот мир, да и Винченцо не рядом, – заволновался Коля

– Я справлюсь, ты сопроводишь меня, а ты Вадик спрячешь моего сына, далеко и надежно.

Наши словесные перепалки длились до самой ночи. Они все пытались меня переубедить не выезжать из дома и не оставлять сына. Но я знала, что так нужно, Рамзану не нужен Тео без меня. Он его не тронет, ему нужна я.

За две недели прибывания здесь на дом два раза покушались, пытаясь проникнуть внутрь. Я вовсе потеряла сон, и не собиралась дальше терпеть выходки Рамзана, который все время надсмехался надо мной. Ведь вести дела из дома в четырех стенах почти невозможно. Не считая вечные угрозы и нападения, которые сводили с ума, мое спасения было в Москве. Дом вот, кто поставит точку во всем этом.

Алиша

Решение было принято мною единолично. Меня не смогли переубедить. Я поцеловала сына на прощание, зная что если я не вернусь, за ним присмотрят. Мы уладили все бумаги. Амирани Бекович при случаи моей смерти тут же заберет Тео и вместе с Вадиком направиться в Италию к Винченцо, где он, как крестный отец, станет единственным и законным опекуном и вырастит моего сына далеко отсюда. В дальнейшем все состояние Гора продадут и деньги отправят в трастовый фонд моего сына, который он сможет открыть в 18 лет. Да это больной шаг для всех нас, наследство Гора будет уничтожено, но на кону жизнь моего сына, и Амирани Бекович сам предложил этот вариант.

Винченцо не знал о моем безумном шаге, он знал весь план, но то что сегодня ночью я лечу в Москву для него секрет.

На удивление полет прошел хорошо, я высадилась в аэропорту и на встречу ко мне выбежала Яна.

– Аля, – закричала она и крепко обняла меня

– Яна, ты что тут делаешь? – удивилась я

Опустила взгляд и увидела ее округлившейся животик. Я все поняла без слов, она была беременна и носила под сердцем ребенка Дома, это был еще один плюс в мою копилку.

– Мне столько тебе надо рассказать, когда ты пропала я места себе не находила и…

Она резко замолчала, осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что никто нас не слушает.

– Идем, у нас много времени впереди все рассказать друг другу, – я взяла ее за руку, и мы направились в машину.

Коля и люди Винченцо шли за нами по пятам. Так же люди Дома, словное темные тени, безликие, совсем другие. Люди Винченцо отличались от людей Дома, они были типичные итальянцы с золотыми цепочками и атласными рубашками. Они отличались темпераментом, очень пылкие, с диким характером, готовые в любую минуту достать пушку и начать перестрелку. Охрана Дома были, как агенты из фильма «Матрица», похожие друг на друга существа, даже не люди, слишком зомбированные, скорее роботы, одетые в похожие костюмы.

По дороге мы с Яной обсуждали ее беременность, и я ей рассказала о сыне, в общих чертах мы говорили обо всем, но ничего важного и существенного. Я никому не доверяла из людей Дома, поэтому мирно улыбалась и вела непринужденную беседу с подругой ни о чем.

Когда мы доехали до места это оказался величественный особняк, почти как у Гурамовых, с охранной и целым штатом персонала. Начиная с горничных в специальных униформах, как в лучших традициях богатых, которые тоже плачут. Дом был помешан на контроле. Это чувствовалось даже в одежде работников. Все они своим видом были невидимыми. Не создавали визуальный шум.

– Добро пожаловать, госпожа Гурамова! – услышала я приятный мужской голос и подняла взгляд наверх.

Надо мной возвышался статный мужчина. Он блондин. Высокий и массивный. Если не обращать на его мертвые глаза, в которых не было и грамма эмоций и жизни, то его смело можно было назвать красивым и притягательным. Теперь понятно, почему подруга так плыла по нему.