– Ради денег, они смертники по жизни, они берут плату за всю жизнь наперед, обеспечивают семью и взрывают себя, но пока что мы этим никогда не пользовались, – уточнял Коля.

– Интересно, а это зачем, – продолжила я переходя к очередному оружию, делая вид что мне просто любопытно

– Не бери в голову и забудь, об этих вещах, я прикажу парням завтра здесь убраться, – сказал Коля и выпроводил меня, но я была проворней, я все же успела ухватить один из телефонов

В кабинете Дома, я уже все для себя решила. Я словно чувствовала, что все так и будет, поэтому написала Лали, с которой уже договорилась на днях. Мне нужно было выслать Колю с ней. Вадик же не знал о моем безумном плане и не подозревал. Никто не знал. Я решила это для себя. Я убью Рамзана, освобожу сына от него и его преследований, и отомщу за смерть мужа, только мне придется ответить за это своей жизнью, но ее в последнее время я совсем перестала ценить.

Поэтому пошла против Дома и помогла Яне сбежать. После смерти меня никто не найдет, а я наконец воссоединюсь с мужем. Правда мой сын будет расти без родителей, но у него любящие родственники и крестный, уверена они вырастят достойного наследника Гора. Я буду гордиться тобой сынок.

Сейчас

Оставалась последняя цифра и я начала читать молитву вслух, которую наконец вспомнила, хоть и отрывками.

Рамзан затормозил, хотя до этого активно растягивал пуговицы на рубашке.

– Считаешь меня богом? – оскалился он

Я же не обращая на него внимания читала свою молитву. В рай я не попаду, да и не хочу, уверена мой муж в аду, а мне лишь бы к нему попасть, с ним быть, а где уже не важно.

Стук в дверь прервал мои молитвы. Палец застыл на последней кнопке.

– Босс! Прошу прощения, но это очень срочно!

– Проваливай, я занять! – огрызнулся Рамзан

– Та-ам… та-ам Гор…– произнес голос, и мы оба замерли.

Я распахнула широко глаза, и посмотрела в сторону двери не веря собственным ушам. Неужели у меня предсмертные галлюцинации.

Рамзан чертыхнулся, но все же прошел к двери и открыл ее.

– Парень ты в своем уме? – накричал тот на него

– Да, Гор, там, внизу, требует Вас!

Рамзан грязно выругался и повернулся ко мне.

– С тобой я потом разберусь, – бросил он мне и закрыл дверь на замок.

Телефон выпал из рук, Гор… мой Гор… он жив…

Гор

– Твоя жена настоящий камикадзе! – Эдмонд ударил кулаком о деревянное покрытие, – она помогла сбежать Яне! Но это еще не все, – он посмотрел на меня выжидающе, – она направляется в загородный дом Рамаданова!

Я вскочил с места и взял ключи от машины. Направился на парковку и запрыгнул в машину, которой я управлял словно истребителем.

Хорошо, что Эдмонд не доверял никому, в том числе и моей жене. Он вылетел вместе со мной вслед за Яной и теперь нас не разделяли километры от Рамзана и его дачного поместья, адрес которого я знал наизусть.

Месяцами ранее

Оставив Алишу одну на острове, беременную, я знал, что мог не вернусь к ней. Я шел на верную смерть. Рамзан не умел играть честно, это отобрали у него с рождения. Его растили шакалом и таковым он и вырос. Жалкий падальщик, который не умеет создавать свою империю. Он может лакомиться лишь остатками другого лидера.

Я вернулся в город, который опустел без моей семьи. Алиша уже являлась полноценной ее частью. Оставалось уладить тут все и вернуть всех. Но дела резко пошли под откос. Первые месяцы, шла настоящая кровавая бойня. Люди Рамзана объявили охоту на моих и вылавливали их, безжалостно убивая. Я начал отвечать той же монетой. И первым ударом была смерть его верного друга и помощника Арифа. Я следил за ним словно тень. Рамзановская крыса умела хорошо прятаться, но я был охотником с малых лет.

Отец каждый год забирал меня с братьями на охоту в Сафари. Мы охотились не на зайцев и куропаток, а на львов. Такое развлечение стоило баснословных сумм, которые отец не жалел для нас. Еще одно преимущество рождения в богатой семье. Отец учил нас основным принципам охоты, которые в дальнейшем очень мне помогли и в жизни. Мы долго выжидали, когда лев проголодается и выйдет на охоту, ведь в прайде этим занимались львицы. Поймать молодого льва было непростой задачей. По местности бродили старые особи, которые нас не интересовали, убить их было слишком легко для нас. Помню гордость в глазах отца, когда я застрелил свою первую добычу. Фотографии украшали его кабинет по сей день.