Париж стал моим возрождением и погибелью. В день, когда нам нужно было возвращаться, я оделась и спустилась на завтрак. Все было как обычно. Пока Винченцо не появился и сообщил, что нам нужно срочно выезжать. Он был хмурый, словно грозовая туча. Всячески отмахивался от вопросов касательно Гора. Когда мы возвращались обратно на Ибицу, мы встретили в аэропорту моего брата. Видеть его здесь было удивительно. Я была рада, но все же удивлена. Вадик всегда выделялся своей военной выдержкой и осанкой. Он был такой стройный, что меня сразу пробирала гордость. Когда я обняла брата, то почувствовала напряжение всем его телом. Поняла, что он не просто так прилетел сюда за мной, бросая все свои дела. Моя интуиция сработала быстрее, но я тщательно пыталась ее отрицать, отрицать очевидное. Я знала, что будет после. Знала, но упорно пыталась отрицать.

Я ничего не помнила, лишь то, что без слов узнала про смерть мужа.

Мне не нужны были слова. Я словно впала в черную дыру своих кошмаров, которые не покидали меня в последние дни. Я просыпалась в поту. Понимая, что это лишь сон, окровавленное тело моего мужа. Каждую ночь мне снился умирающий Гор, который звонил мне каждый божий день, кроме последних двух дней. Но Винченцо успокоил меня сказав, что он в пути, в самолете и не может говорить. Да я понимала, что 2 дня это слишком много, чтоб быть в пути но не разрешала гнусным мыслям завладеть мной. И сейчас, когда Влад обнял меня крепче, чем обычно я все поняла без слов.

– Взорвали его отель, он был внутри, но тела пока не опознали, возможно…

Последние слова, которые я услышала… а потом тьма.

Алиша

Я открыла глаза. Голова ощущалась с тонну, веки отяжелели. Рядом стояла капельница, я приподняла взгляд. Над головой стояли все члены моей семьи.

– Алиша, – брат бросился ко мне, как я только открыла глаза.

Я облизала засохшие губы.

– Как ты? – спросила Катя сочувственно, – с малышом все в порядке, – опередила она мой вопрос, увидев страх в моих глазах

Они уже знали о моем малыше. Отец поменялся в лице. Кажется о ребенке он не был в курсе.

– Прошу всех на выход, нам нужно ее осмотреть, – заявил доктор входя внутрь

Меня обследовали, делали анализы, проводили из кабинета в кабинет. Брат не отходил от меня ни на шаг, хотя отец тоже.

И наконец до меня снова дошло, мой муж умер. Погиб во время взрыва. После пробуждения я запрещала себе думать о чем-либо кроме ребенка, пока не сделали все нужные анализы и я убедилась в сохранности малыша. Я молчала все время, отвечая лишь кивком. Я словно потеряла умение говорить. Отец с братом о чем-то тихо спорили. Катя и мама держали меня за руки, словно боясь оставить меня на минуту. В какое-то мгновение мой мозг окончательно отказался, и я взорвалась и заревела в голос.

Голоса умолкли. Брат обнял меня, а я уткнувшись ему в грудь, молила его сказать, что это ложь, что тело не нашли и Гор жив.

– Скажи, скажи это Вадим, – требовала я, сжимая его рубашку до боли в пальцах, – это не может быть правдой!

Мне сделали успокаивающий укол, и я снова заснула. Мне снилось разное, и на этот раз сгоревшее тело моего мужа. Меня окутал сонный паралич, я переживала этот сон раз за разом и не могла проснуться.

На утро я вовсе отключилась, и проснулась где-то к полудню.

– Я поговорил с тем итальянцем, он прилетает завтра! – сообщил брат после того, как я позавтракала

Я опять молчала. Словно я проглотила язык, потеряла его вместе с мужем.

Мама все время была рядом и ухаживала за мной.

– Я арендовал дом в Сочи, на берегу моря. Катя с Темкой будут с тобой, ты поедешь туда с мамой, – сообщил брат, – хочу, чтоб ты была в кругу семьи, – он обнял меня, пытаясь унять мою боль, которая разрывала мне грудную клетку.

Но я молчала, все время. Винченцо приехал ко мне со своей армией вооруженных людей.

– Они останутся здесь с тобой и будут оберегать тебя и моего крестника! – заявил он присев на край кровати

Я не была больна, но брат настаивал, чтоб я оставалась в больнице, ну во-первых здесь легче меня охранять, а во-вторых у меня случались частые потери сознания и я вообще не принимала пищу, мне часто ставили капельницу.

– Крестник? – брат скривился

– Вадик, Винченцо друг моего мужа, это его воля, поэтому это не обсуждается!

– Мы не нуждаемся в твоих людях, – продолжал брат

– Я и не спрашиваю! – огрызнулся Винч

Они оба встали с мест и столкнулись лбами. Я выпрыгнула с постели пытаясь помещать драке.

– Оба успокойтесь! Вадик! Винч не меньше твоего озабочен ситуацией, хватит его гнобить за то что он друг Гора!