Раненая рука лежала на столе, он сидел и тихо курил. К горлу поступил ком, мне стало его очень жалко. Хотя он был огромен, но именно сейчас выглядел не лучшим образом. Странно конечно с моей стороны жалеть незнакомого мне мужчину, хотя я оправдывала себя тем, что очень миролюбива и никто не заслуживает боли. Его лицо побледнело, а рядом со стулом уже образовывалась лужица крови…

Алиша

– Можно мне? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела подумать.

Кровь вызвала во мне рвотный рефлекс, который я пыталась придушить глубокими выдохами.

Он бросил на меня свой затуманенный взгляд, кажется, он потерял не мало крови и туго соображал. Еще чуточку и он точно потеряет сознание. Вид крови, конечно, ужасал, но у меня офицерская семья, меня всегда такому обучали первая помощь и все дела, я быстро начала шастать по углам, открыв холодильник нашла там бутылку водки, то что надо для дезинфекции.

Гор курил, не произнося ни слова.

– Будет щипать, – с этими словами я обильно облила его руку водкой.

– Блдь, – выговорил он сквозь зубы сжимая сигарету еще сильнее зубами.

– Знаю, – тихо прошептала я.

На лбу у меня накопились капельки пота от волнения. Рана была не такой страшной, пуля на вылет, но довольно глубоко, тут точно придётся зашивать.

– Действуй, – как будто отвечая на мой немой вопрос еле проговорил он, – в шкафу слева, вторая дверь, – указал он головой

В шкафу оказались нитки и иголки, продезинфицировав их, я принялась к делу.

Первое прикосновение, руки непослушно дрожали от волнения, но я все время отдёргивала себя. Гор одной рукой крепко схватился за край стола до побеления костяшек, древесина жалко проскрипела, я бы присоединилась к ней, если бы не была сейчас занята проделыванием дыр на его раненной руке, я магнитила взглядом эту часть пытаясь собраться наконец.

– Ну же, – вырвалось у него немного грубо.

И я как заведенная быстро принялась к делу, на этот момент я даже не думала, лишь бы остановить поток обильной крови, которая стекала на мои коленки.

Гор шипел, и курил ломая сигарету за сигаретой. Липкая капля пота скатилась по моей спине, так я не волновалась еще никогда.

– Все, – выдохнула я, закончив с этим, на лбу у меня уже образовалась обильная испарина, под конец я вся вспотела. Платье на мне ощущалось жутко мокрым, которое уже неприятно прилипало к телу.

Я посмотрела по сторонам и не нашла ничего, никакого куска ткани, которым можно бы было обмотать эту часть его руки. Надо быстро с этим решать. Не долго гадая, я взялась за нож и начала вырезать нижнюю часть и без того короткого платья. Крепко перевязала этим жалким куском его руку.

– А ты оказалась полезной, офицерская дочь, – произнес он, на лице образовалось нечто на подобии улыбки, но я понимала это не она. Обычные люди так не улыбаются.

– Приму Ваши слова за благодарность, – ответила я, удивляясь его дерзости даже сейчас и снова перешла на «ВЫ».

Я встала со стула решая отстранится от него. Но по его взгляду поняла лучше бы сидела. Платье оказалось без низа оголяя всю нижнюю часть, я была в кружевных трусах, и смешно и грешно. Я сразу прикрылась рука, но все равно даже это не помогло, и я густо покраснела, даже ощутила жар в районе ушей.

– В машине у меня запасная одежда, – бросил он ключи на стол

В мыслях я его проклинала, у него была сменная одежда и он молча наблюдал, как я режу одно из своих любимых платьев, которое я еле урвала на распродаже в дорогом бутике. Я безмолвно побрела к машине, по дороге толкая маленькие веточки и камушки, каблуки то и дело застревали в сырой земле, и я ругалась себе под нос. Носочки моих туфелек были безщадно испорчены. Вокруг тишина, мы в лесу, я могла просто сесть в этот танк и свалить к чертям, но совесть не позволила. Я пару минут ласкала дверь внедорожника, решая для себя, как правильно поступить, ведь была жутко зла из-за платья, и его дерзости, да и туфли было очень жаль, но мое воспитание так и не позволило так поступить с раненым, который сидит там один, посреди леса. А еще перед глазами снова сплыла картина его бледного лица, словно при смерти. У-ф, моя совесть меня до хорошего не доведет. Я зло топнула по земле окончательно ломая свой каблук и взревела в голос.

Я достала из багажника рубашку, черную, которая пахла вкусным парфюмом, мужским и терпким, запах вмиг опьянил меня, пахло чем то на подобии экстракт кардамона и корня имбиря. Для верности я переоделась в машине. Вытерлась влажными салфетками, стирая остатки его крови. Я долго сидела в машине, идти назад вовсе не хотелось, но придется. Я все же собрала себя и вернулась обратно.

– Говори, голубоглазка, чего застыла, – он подкурил очередную сигарету и изменил положение раненой руки.