В зал зашли девушки, опять же голые, только одетые в балетные пачки, неся коробки из чистого золота с отверстием, каждый гость бросал туда конверт с инициалами, как пожертвование нашей общине. Этими деньгами распоряжался сам Дом, эти деньги давались под проценты нуждающимся членам клуба. Это как банк, капитал, которого собирался от пожертвований, и нескольких легальных бизнесов Дома, нелегал он не имел, положение в государстве, высший чин не позволял. Донаты начинались от 100 000 евро, минимальная ставка, если ты хотел оставаться членом клуба и иметь тыл в лице Дома, а если ты сам нуждался, то Дом с радостью давал твои же пожертвованные деньги тебе в долг, с высокими процентами.

– Спасибо Всем, а теперь попрошу поприветствовать Леопольда Сергеевича и его приемника Эдмонда Леопольдовича Рэйя.

В зал зашел Влад, старику было под 70, он шел держась за трость в сопровождении высокого мужчины, который на вид был моим сверстником. Он был зеленоглазым блондином. Его можно было назвать красивым по-мужски. Статный и широкоплечий, от него веяло королевской вальяжностью. По Эдмонду я явно мог сказать лишь одно, он мне ровня. Уверен Владислав потратил на него целое состояние, чтоб превратить в того, кого я сейчас вижу. Он шел и бросал беглые взгляды на собравшихся в зале мужчин, все они оценивали его, потому что знали он скоро станет главой – Домом, а это значит все присутствующие обязаны считаться с его мнением. По тому, как представили Эдмонда, я понял, что Леопольд, отдал ему свое имя и фамилию, значит, усыновил.

По некоторым взглядам я уловил недовольство, не все были рады видеть молодого в роли Дома, ведь здесь были мужчины и в почтительном возрасте.

– Рад приветствовать Вас на вечере почести, сегодня для меня особенный вечер, – Леопольд откашлялся, – я решил уйти на заслуженный покой, – он хрипло усмехнулся и зал вместе с ним, – знакомьтесь Ваш новый Дом, мой приемник Эдмонд.

Он похлопал мужчину по плечу и тот лишь сдержанно кивнул. От него ждали речи, но он так и не притронулся к микрофону, чем удивил. Оказывается новый Дом жестче, чем его приемный отец и любит доказывать свою власть не словом, а действием.

Вечер проходил спокойно, все подходили поздравляли и знакомились с новым Домом, выпивали и шутили.

– Гор, – я обернулся на зов, – мой мальчик, – Леопольд сам подошел ко мне и это являлось самым явным уважением к моей скромной персоне.

– Леопольд Сергеевич, – я быстрым шагом направился к нему

Он похлопал меня по руке, которую сжал.

– Давно не виделись, ты не радовал старика партиями покера, – он хрипло усмехнулся, – после вечера прошу тебя пройти в мой кабинет, – а вот и то, чего я ждал.

Остаток вечера я общался с другими гостьями, пока Игнатьев не позвал меня следовать за ним. Коля остался в зале и отсалютовал мне бокалом, желая удачи.

В кабинете было темновато, за массивным столом сидел сам Леопольд, а на краю стола опираясь бедром стоял Эдмонд, я рассчитывал встретить здесь Рамзана, но был приятно удивлен, ведь здесь были только мы втроем.

– Гор, отныне дела вести будете с Эдмоном, – старый Дом указал на кресло

Я сел и закурил сигару, которую мне предложил Эдмонд.

– Наслышан о тебе, – он смотрел на меня оценивающе, Эдмонд будто пытался прочесть мои мысли.

– Плохая слава бежит впереди меня, – ответил я, вдыхая горький дым

– Отец рассказал мне о твоей ситуации, я решил поговорить сначала с тобой отдельно, я предпочитаю вести дела несколько иначе, – Эдмонд сразу перешел к делу и стало ясно, что Леопольд больше дела вести не будет

– Я собирался прилететь, как только решил бы проблему, если бы не вечер почести я бы точно не прилетел, оставив своих близких под ударом, я объявил войну и пойду до конца, – я спокойно констатировал факт

– Рамзан уже успел описать ситуацию, но я бы предпочел услышать тебя, – а Эдмонд был интересным персонажем

Я вкратце описал ситуацию.

– Как мужчина я тебя понимаю, но как твой Дом я обязан вмешаться.

– Понимаю, – коротко бросил я

Через пару секунд в комнату вошел Рамзан, он будто ждал за дверью. На нем был костюм из велюра темно-синего цвета, и темно-сиреневая рубашка. У него всегда отсутствовало чувство вкуса, но сегодня он был просто на пике своей безвкусицы. Он одевался, как дешевый сутенер. В нем сказывалось бедное детство и юношество, то что он никогда не видел званных вечеров и не знал, как правильно себя преподнести. Он лишь хотел подчеркнуть дорогую одежду и максимально в ней выделяться. По нему и не скажешь, что на данный момент он держал Казань под себя. Шут.