Этот мужчина настоящий тайфун, Вакханалия, я полностью пропала, но сейчас именно этого и желала.

Его пальцы водили по моим половым губам, которые были уже готовы принять не только его пальцы. Средний палец наконец дошел до точки и легкими массирующими движениями он начал рисовать круги на моей горошинке и внутри клитора. Движения чередовались. Это было чистое безумие. Каждое движение отдавалось вспышкой волнения и удовольствия, и я укусила его за шею, как дикое животное, хотела подавить эмоции с которыми не могла совладать.

– Да, моя девочка, выпусти свою пантеру, – одобрил он и меня окончательно понесло по наклонной прямо в преисподнюю.

Он воображался мне владыкой тьмы, что смог так легко войти в мою скучную жизнь и легко поменять ее течение. Словно я и не жила до него. Он не человек вовсе, воплощение чего-то большего, сильного, мощного, сметающего все на своем пути и работящего твой разум и тело. Когда я услышала его сдавленный стон, мне совсем сорвало крышу, я никогда ранее не слыша, чтоб мужчина так вкусно стонал. Хотя у меня был единственный Женя, но я тоже грешна, в молодости смотрела эротические фильмы и даже там так не стонали. Он доставлял удовольствие мне, но сам получал от этого бешеный кайф. Движения стали более хаотичными, он вошел в меня одним пальцем, еще больше плавя меня. Я, как шоколадка, которую оставили на солнышке, и она нежно и тихо плавилась под его стальными мышцами. Я водила руками по его торсу спешно пытаясь расстегнуть пуговицы его рубашки. Хотела попробовать его торс на вкус, слизать кожу и узнать, какая она наощупь, я обезумевшая самка, которая текла от своего самца.

Раньше я читала о совершенно идеально подходящих друг другу партнёрах, словно альфа и омега, но не верила в это по сей час, но теперь это было неоспоримой истиной.

Когда наконец я справилась с пуговицами он отстранился на минуту, чтоб стащить рубашку, которая очень нам мешала. Татуировка человека с головой сокола выполненная исключительно в черных оттенках на его руке, была истинным воплощением его сущности. На Мое платье было задрано до поясницы, трусики валялись где-то в стороне. Он рассматривает мою нежную плоть, которая слегка пульсировала в такт его движениям. Я истекала соком, из меня обильно вытекало, образуя лужицу подо мной. Я была в чулках, надевала их и думала лишь о Горе, как он будет стягивать их с меня. Нутром я чуяла, что сегодня зверь клеймит меня, поставит на мне свою метку, сегодня я буду принадлежать ему.

Гор наклонился к узору на чулках и ухватив зубами начал стаскивать их с меня. Дойдя до пальцев ног, он начал подниматься обратно целуя каждый палец и миллиметр моей ноги, когда он поднялся до лобка я замерла в ожидании. Дыхание срывало, я с нетерпением ждала его действий, ведь каждый раз, когда он останавливался сердце уходило в пятки. Пару секунд и его язык вовсю властвовал над моей плотью. До этого вечера я не знала, что можно потерять голову от оральных ласк. Язык Гора трахал и таранил меня, щетина легко царапала чуткую кожу, придавая пикантности. Он лепил из меня порочную женщину, которая сама насаживалась на его язык, жаждая большего. Я стонала, выкрикивая его имя и даже грязно выразилась пару раз, каждый раз погружаясь в собственную нирвану. Гор не только бог солнца и всея, он бог секса, порока, похоти, который просто может довести тебя до грани. Эти ласки словно мучение, доводили до края света и возвращали обратно, язык нежно, потом грубо вторгался в меня, размазывая смазку, причмокивающие звуки лишали разума. Наконец я изогнулась в спине не в силах сдержать оргазм, который нахлынул, как цунами.

Я сжимала простыни до боли и кричала его имя.

– Вот так, моя девочка, кончай для меня, – через пелену слышала я

Удовольствие накрыло меня с головой, открывать глаза было выше моих сил.

Когда я пыталась прийти в себя, я услышала звуки открывающийся ширинки, и заставила себя открыть глаза. Называйте меня извращенкой, но я жаждала увидеть его член. Подняв голову и опираясь на локтях, я увидела то, что и предполагалось. Его член: красивый и большой, толстый и жилистый. Рот наполнился слюной, от одного вида. Это все было за гранью моего понимания, ранее я не возбуждалась при виде лишь одного голого члена, а тут я хотела его до скрежета в зубах, до онемения на кончиках пальцев. Гор стал моим личным испытанием на выносливость. Он был моим соблазном. Лишь один вид, который уже будоражил фантазию, подталкивал на самый порочный грех из всех грехов. Да, я падшая, но так же вознесенная на самую вершину Олимпа моим Зевсом, о котором я так яро мечтала.

Мною двигали инстинкты, я потеряла всю гордость, оставив ее за дверью этой спальни. Раньше я никогда никому не делала минет, но увидев ЕГО я невольно потянулась к пульсирующей головке, хотела облизать ее. Язык сам потянулся туда.