Просто от лица мужа желаю вам доброго утра, крепкого репродуктивного здоровья и наследников да побольше.

Дворецкий-Филипп».

Мой восторженный задор разом испарился.

Действительно, никаких двусмысленных пожеланий. Всего-то наследников пожелал от лица Арсения.

Морок на кровати фыркнул так выразительно, будто полностью разделял мое мнение о формулировках.

И всё же, вжавшись носом в бутоны, я рассмеялась. Потому что сцена была дурацкой до невозможности. Значит, розы мне подарил не муж, а скелет-дворецкий. Правда, поручил их прислать Арсений. Это считается?

Наверное, у него проснулась совесть.

С трудом разгладив измятое платье, я вышла из спальни.

К завтраку меня сопровождал тот же Морок, причем сопровождал так, будто не я шла в столовую, а он выводил подозрительную новую жильчиху на допрос. Кот неторопливо спускался по лестнице впереди меня, иногда оглядывался и недовольно дергал ухом, если я, по его мнению, недостаточно быстро осваивала маршруты дома.

То ли особняк утром оказался менее пугающим, то ли я за ночь настолько устала бояться, что мой внутренний запас ужаса закончился. Но меня уже ничего не удивляло. Ну, елозят люди в портретах. И что с того? Бывает.

В столовой меня встретил стол, накрытый на двоих. Только вот я пришла на завтрак первой. Возможно, даже единственной.

Почему-то отсутствие супруга меня огорчило. Мог бы и сподобиться подняться пораньше.

— Доброе утро, миледи, — оскалился Филипп, расставляющий приборы. — Как вам спалось?

— Великолепно. Подскажите, записку писали вы? Которая лежала возле цветов в моей спальне?

Скелет так чинно сложил руки на подносе, что у меня не осталось никаких сомнений.

— Конечно же, я. Она ведь подписана. А что, вам не понравилось? Я стремился исполнить поручение милорда в максимально корректной форме.

— Вы пожелали мне репродуктивного здоровья и кучу детей!

— Но-но, я четко указал «наследников». И не вам конкретно, а нашей семье.

Бабушка Агата из портрета у окна неистово заржала, что плохо вязалось с ее утонченным образом. Я же хлопнула себя по лбу.

— Боюсь даже представить, какие варианты вы отвергли.

— Поверьте, они были куда менее пристойными.

— А Арсений видел записку?

— Нет, зачем ему? Он поручил ее написание мне, — пожал тем, что осталось от плеч, скелет.

Даже не знаю, обрадовало меня это знание или огорчило. Наверное, и хорошо, что Арсений не давал добро на такие писательства. Но он мог хотя бы ознакомиться с тем, что дворецкий строчит для его же букета.

Филипп поставил передо мной тарелки с едой, и я с аппетитом накинулась на омлет с овощами.

— Милорд просил передать, что присоединится к вам позже, — объяснил дворецкий. — Он работает в кабинете с флаконом.

А вот это известие радовало. Арсений не отложил поиски настоящего варщика Могильника. Значит, у меня есть шанс выбраться из брака и спастись из этого дурдома с мертвыми родственниками как можно скорее.

Что там говорят? Мол, выбирайте мужа-сироту?

Ну, вот, выбрала. А вся его родня приперлась с ним, только в виде призраков.

В общем, я спокойно завтракала, пока в столовую не вошла Марта.

— Миледи, ваши вещи доставили с задержкой. Я планировала разобрать их вчера, но возница приехал только сегодня.

Я кивнула.

— Спасибо вам.

Женщина отмахнулась с жутко недовольным лицом.

— Ваши сундуки в спальне, а зелья и травы временно размещены в малой кладовой. Я не позволила грузчикам бросить белье в один ящик с настойками, хотя они пытались.

— Ясно. Но почему тогда у вас такой вид, будто случилось нечто ужасное?

— Прочитайте для начала опись.

Она положила передо мной лист, который достала из какой-то складки своего фартука.

Ну, на первый взгляд, всё нормально. Одежда и книги, связки трав, ступки, даже пустые флаконы и запас чернил. Всё было перечислено ровным почерком, с полным равнодушием. Вся моя жизнь — теперь хранится в сундуках.

Но когда первая радость схлынула, я начала замечать мелочи: список трав полупустой, готовых зелий тоже почти не передали, лишь несколько наименований. Заготовок — с десяток штук, хотя я выделяла им целый шкаф. Даже одежда и та была перевезена не полностью.

— А почему так мало вещей?..

— Управление заявило, что до окончания дознания они забрали остальное в качестве возможных улик.

— Мои чулки — в качестве улик?! — возмутилась я.

Похоже, вчерашняя шутка Арсения про трусы была пророческой.

Марта кивнула.

— Вот именно. К счастью, по распоряжению лорда все их «улики» внесены в отдельный список. Он намерен требовать компенсацию, если обвинения будут сняты.

Если?..

Даже экономка Вирнгольдов не верит в мою невиновность?

— КОГДА они будут сняты, — раздался от двери голос Арсения.

Я подняла голову.