Он стоял на пороге, по обыкновению бледный, собранный и довольно свеженький. Ну, в плане, не засыпал на ходу. Только под глазами залегли слабые тени, а на манжете темной рубашки я заметила тонкий серый след — то ли пепел, то ли лунная сажа.

Морок, до этого развалившийся у моих ног, тут же поднялся и неторопливо пошел к нему. Арсений опустился на колени, и кот боднул его ладонь.

— Доброе утро, — улыбнулся Арсений, поднимаясь.

— И вам. Спасибо за цветы. Филипп подобрал отличный букет. Записка тоже была неплоха, — хмыкнула я.

— Что именно написал мой непокойный дворецкий? — каким-то образом муж сразу угадал, что я недоговариваю.

— Да ничего особенного. Пожелал бабьего здоровья да детей с десяток штук.

Арсений поперхнулся и пригрозил Филиппу кулаком. На мгновение наши взгляды встретились. Такая бытовая, обычная сцена, что мне стало неловко. Будто мы действительно оказались мужем и женой, у которых есть скелет-дворецкий, кот, ну и мертвая бабушка.

Короче говоря, сомнительный домашний уют во всей красе.

Арсений отвел взгляд первым.

— После завтрака поговорим о Могильнике, — заявил он ровным тоном.

Вот умеют же некроманты испортить момент! Как теперь есть? В общем, ждать я не стала.

— Вы что-то нашли?

Он сел напротив, но к еде не притронулся, лишь ковырнул вилкой вафлю.

— Пока исключительно наметки. Я много думал над тем, кому и зачем могла приглянуться именно твоя лавка. У нее удобное расположение, не находишь ли?

— Ну, да. Недалеко от центрального рынка.

— Как ты ее приобрела?

— Выкупила у прошлой владелицы. Я первое время работала помощницей, а когда госпожа Лорри перестала управляться с делами в силу возраста и здоровья, она предложила мне забрать дело себе.

— Наверное, и цена была не так высока? — он ухмыльнулся.

— Да, чуть ниже рыночной, — не стала спорить я. — Мы хорошо общались, и госпожа Лорри сама говорила, что в могилу деньги не унесет. Наследников у нее не было. Потому она и продала лавку задешево.

— Бывшая хозяйка жива?

— К сожалению, ее скосила болезнь год назад.

— Ясно. Ее исключаем. Мне понадобится список твоих постоянных поставщиков. Тех, с кем ты работала больше двух раз. Сможешь припомнить?

Я нахмурилась.

— Ну, в теории да. А зачем он вам?

— Я хочу изучить все гипотезы. Флакон ведь как-то попал в вашу лавку, да и запись в журнале подделали неспроста. Кто-то знал твой почерк и расположение ящиков. Значит, этот человек какое-то время общался с тобой. Для начала нужно изучить поставщиков.

В груди неприятно похолодело.

До этого подстава казалась чем-то безликим и потому далеким, словно всё это происходило не со мной. Но слова Арсения вдруг сузили круг до чего-то куда более личного.

Кто-то ведь, и правда, бывал в моей лавке и видел мой почерк.

Кто-то, возможно, улыбался мне, жаловался на радикулит или обсуждал погоду, а потом притащил Могильник и сообщил страже, что он хранится среди моих зелий.

— У меня не так много поставщиков, — объяснила я. — Основные травы я беру у господина Рейя с Южного рынка. Стекло — у братьев Лист. Сухие основы — у вдовы Клюм. Редкие компоненты почти не покупаю. Они мне не по карману. Что-то собираю сама. Вот и всё.

— Пепельную астру когда брала?

— Никогда.

— А лунную сажу?

— Хм. Вроде бы два года назад. Для индивидуального заказа. И то совсем немного, с разрешения Управления. Запись должна быть в старом журнале.

Арсений почесал переносицу.

— Хорошо. Еще я собираюсь поговорить со стражей, которая привела тебя ко мне.

Я нахмурилась.

— Да там был только капитан Берн и его помощник. Такой рыжеволосый паренек. Но они оба вроде нормальные. Когда меня увозили к вам, они

Арсений внезапно поморщился.

— Во-первых, не нужно опять мне выкать. Мы всё-таки женаты. А во-вторых, я всё равно хочу пообщаться и с капитаном, и с помощником, и с другими твоими рабочими связями.

Наверное, меня должно было порадовать, что можно больше не выкать друг другу. Но мысли мои находились в моей лавке, там, где нашелся чертов флакон. Кто и зачем хотел меня подставить?

— Я сейчас же составлю список.

Я попыталась подняться, но Арсений покачал головой.

— Для начала поешь. Список никуда не денется.

— Я уже поела.

— Ты поклевала еду.

Я прищурилась.

— С каких пор ты так печешься о моем аппетите?

— Мира, не вредничай, — произнес он со вздохом. — Я просто не хочу, чтобы ты упала в обморок от голода.

Что-то в его тоне заставило меня подчиниться. В нем появилось нечто легкое, дружеское. Он даже назвал меня «Мирой», как называют товарища, а не фиктивную жену.

В общем, я взяла кусок только-только испеченного хлеба и откусила.

— Убедил.

Арсений тоже съел несколько ложек каши, запил её чаем. Некоторое время все ели, включая кота, которому поставили фарфоровую миску прямо под стол.