— Через полчаса жду тебя в кабинете. Возьми список поставщиков, а заодно попытайся вспомнить всех своих постоянных клиентов. Отработаем каждого в порядке очереди, — подытожил Арсений и, поблагодарив за завтрак, вышел из столовой.

Глава 8. Высчастливы, госпожа Вирнгольд?

Список мой ограничился теми тремя именами, которые я назвала ранее. Поставщиков у меня было мало, потому что я работала с одними и теми же людьми годами.

Арсений еще раз ознакомился с фамилиями за своим письменным столом, где рядом с бумагами стоял запечатанный футляр с Могильником. Я сглотнула, увидев причину всех своих бед. Но села напротив и попыталась сосредоточиться на разговоре.

— Это всё? — поинтересовался он.

— Я мелкая зельеварка, а не владелица подпольной империи.

— Хорошо, поговорю с ними. А что насчет клиентов?

Я потерла виски.

— Ты будешь смеяться, но их тоже наберется хорошо, если с десяток штук. Ну, к примеру, госпожа Лейн. Тетка неплохая, но очень уж любопытная. Закупалась у меня снадобьями для всей семьи, раньше ходила к прошлой владелице. Считай, перешла ко мне по наследству.

Арсений сделал пометку.

— Еще?

— Кузнец Виталий Лумм. Брал мазь от ожогов. Вечно себе пальцы обжигал. Еще была портниха Сайя, вроде зовут Маргаритой. По-моему, она зависима от снотворных капель, ибо скупала их коробками. Но кто я такая, чтобы запретить человеку тратить деньги?

Я вспоминала еще и еще, и внезапно оказалось, что постоянных клиентов у меня куда больше, чем поставщиков. Приятных людей, вежливых, с которыми мы общались о личных делах.

— Был еще господин Антон Лют, — назвала я последнее имя. — Он закупался для дочери. Бедняжка постоянно болела. Я даже делала ему скидку.

— Чем болела дочь?

— Кашляла чахоточно. Девочке лет десять. Я ее ни разу не видела, но он рассказывал о ней так нежно. В общем, хороший человек.

Арсений тут же съязвил:

— Да у тебя все люди хорошие. Кто-то из них тебя обдурил и подложил Могильник, а так да, замечательные.

Я хотела возразить, но в дверь постучали.

Филипп вошел беззвучно, что удивительно для его кхм комплекции. По моему мнению, скелет должен постоянно греметь костями.

— Милорд, миледи. Прибыл представитель Управления господин Белир. С регистратором брачных союзов.

Я сразу забыла и про список, и про клиентов, и даже про Могильник. Итак, с минуты на минуту нас будут разглядывать, как диковинных зверушек в зоопарке. А портреты Вирнгольдов наверняка не удержатся от едких комментариев. И бабушка Агата, чего доброго, опять заведет речь о наследниках.

Я повернулась к мужу.

— Наши действия?

— Не пытайся доказать любовь, ты не обязана сходить по мне с ума. Не придумывай лишнего. Белир будет ловить нас не на холодности друг к другу, а на лжи. Говори правду, но очень дозировано. Ну и козырни знаниями про моих предков. Ты же зачем-то прочитала мою родословную.

В холле нас уже дожидались.

Белир стоял у лестницы так, будто это был не чужой дом, а зал суда, который он временно разрешил нам использовать. Рядом переминался регистратор с брачной книгой. Он старательно пытался не смотреть на портреты. Зря. Портреты-то смотрели на него с огромным любопытством.

— Господа Вирнгольды, — Белир кивнул нам. — Как приятно видеть вас вместе.

— Мы женаты, — сказал Арсений. — Думаю, вы будете часто видеть нас вместе.

Какой-то портрет хихикнул, но я так сразу не смогла определить, кто из родственников Арсения решил отличиться. Глава Надзорного отдела поднял глаза куда-то к потолку и произнес:

— Дом Вирнгольдов, как всегда, полон странностей.

— И свидетелей, — бодро сказала Агата. — Ведите себя прилично. Мы всё запомним.

Регистратор побледнел, сливаясь по цвету с белоснежными манжетами своей рубашки. Белир же улыбнулся.

— Управление не сомневается в гостеприимстве вашего рода. Но поспешность брачного союза вызывает вполне закономерные вопросы.

— Разумеется, — ответил Арсений ровным голосом. — Пройдемте в гостиную. Филипп, будьте добры, сделайте кофе со сливками.

Скелет поклонился и исчез, а я на негнущихся ногах пошла следом за супругом. Он вел меня под руку, и его ладонь была теплой и твердой. Хотелось бы верить: он знает, что делает.

В гостиной Белир устроился в кресле с видом человека, который никуда не торопится и потому замучает нас вопросами. Регистратор примостился на краешке стула и раскрыл папку с бумагами, приготовившись записывать. Портрет бабушки Агаты, который Филипп перевесил над камином, следил за происходящим с откровенным неодобрением.

— Начнем с простых вопросов, — произнес Белир, доставая из кармана небольшой блокнот. — Госпожа Вирнгольд, не могли бы вы рассказать, при каких обстоятельствах вы познакомились с супругом?

Я открыла рот, но Арсений меня опередил:

— В Некромантском крыле Управления.

— Как романтично! — ахнула бабушка Агата с портрета.

— Бабушка, — устало осек ее Арсений.