Я смотрю на неё.

– Ты думаешь, я смогу… уйти? – спрашиваю. – Если захочу?

– Я думаю, – твёрдо говорит она, – что если ты решишь уйти, он будет очень удивлён, насколько мало от него зависит.

Она наклоняется ближе и добавляет почти шёпотом:

– А пока – играй. Будь фасадом. Но не его – своим. Улыбайся, одевай чёрное платье, слушай разговоры за столом. И запоминай.

Она подмигивает.

– А потом зайдёшь ко мне в бухгалтерию. Я покажу тебе пару любопытных цифр про императора твоей личной жизни.

Весь день я перевожу тексты на автомате. Английский, немецкий, немного французского. «Стороны обязуются», «настоящим подтверждают», «принимают на себя риски».

Смешно, как легко бизнес принимает на себя риски там, где люди – никогда.

Сообщений от Антона нет. Сообщений от Димы – одно, спустя час:

Дима: И приходи к машине заранее. Не люблю ждать.

Я смотрю на эти слова и вдруг понимаю: он действительно не привык ждать. Не людей, не решения суда, не развода, не последствий.

Он привык брать.

А я привыкла подстраиваться.

Пока.

***

К восьми я стою перед зеркалом в спальне, в том самом чёрном платье. Оно сидит идеально – Дима сам его выбирал: «Классика, без выёживания. Ты у меня не певица, ты жена».

Витина фраза про «будь фасадом, но своим» крутится в голове.

Я крашу губы красной помадой. Чуть ярче, чем обычно. Дима не любит слишком ярко – «вызывающе».

Сегодня мне хочется быть вызывающей. Хотя бы для себя.

В комнату заглядывает Антон.

– У тебя что, опять эти ваши мероприятия? – спрашивает, кивая на платье.

– Ужин с партнёрами, – поправляю ремешок на запястье. – Папа просил прийти.

– А-а, – он криво усмехается. – Фоткаться будете, да? Типа идеальная семья?

Я встречаю его взгляд в зеркале.

– А ты как думаешь? – спокойно спрашиваю.

Он пожимает плечами.

– Думаю, ты всё равно никуда не денешься, – бросает и исчезает в коридоре.

Фраза цепляет сильнее, чем хотелось бы.

«Ты никуда не денешься» – это то, что думают оба мужчины в моей жизни.

Воронов Дмитрий Петрович, миллиардер, который уверен, что «развода не даст», и шестнадцатилетний Антон, который уверен, что мама всё стерпит.

Очень интересно, что они скажут, когда однажды обнаружат, что фасад взял и самовольно ушёл на реконструкцию.

В машине Дима меня осматривает быстро, оценочно.

– Нормально, – говорит. – Только помаду сотри. Слишком ярко. Мы же не в кабак.

Я спокойно достаю салфетку, стираю помаду, оставляя лёгкий след цвета. Смотрю на него.

– Так лучше? – спрашиваю.

– Так – прилично, – кивает. – Помни: сегодня за столом сидят люди, с которыми мы подписываем контракт на пару сотен миллионов. Не лезь в разговоры, просто улыбайся, когда я говорю, и кивай, если поздороваются. Всё понятно?

Не лезть. Улыбаться. Не мешать зарабатывать деньги.

Я отмечаю про себя почти юридическим языком: «Роль жены: декоративная, не предусматривает права голоса».

– Понятно, – киваю.

– Молодец, – удовлетворённо говорит он.

Смотрит в окно, берёт телефон. На секунду экран отражается в стекле, и я успеваю заметить имя в верхней строке чата. Не своё.

«Леночка ».

Он пишет: «Буду поздно. Ужин с партнёрами. Не скучай».

Я отворачиваюсь к жёлтым огням вечернего города и внезапно понимаю, что с каждым таким сообщением он сам приближает тот момент, когда «развода не дам» превратится в «как она смогла уйти?».

❗️ ДОРОГИЕ МОИ, У МЕНЯ НОВИНКА И ОНА БУДЕТ ВЫЛОЖЕНА В ТЕЧЕНИИ СУТОК ПОЛНЫМ ТЕКСТОМ, СРАЗУ ВСЯ.

❗️❗️ ВАЖНО!!! ИСТОРИЯ ОСНОВАНА НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ

— Ты действительно решила развестись из-за одной фотографии?