Вита на секунду замолкает, в глазах мелькает что-то вроде настоящего сочувствия, без иронии.

– Он тебе что сказал? – тихо спрашивает.

Я вспоминаю его вчерашнее.

– Сказал, что я фасад, – отвечаю. – Что на стороне у любого мужика любовница – это нормально. Что развод мне никто не даст, потому что миллиардер не будет портить имидж.

Вита замерла. Потом медленно, очень медленно поставила свою чашку на стол.

– То есть он серьёзно так и сказал? – уточняет. – «Развод не дам»?

– Дословно, – киваю. – И что я должна сидеть тихо, улыбаться в нужных местах и не лезть «во взрослую жизнь».

– Охренеть, – констатирует Вита. – Его величество нефть, значит, решил, что его гарем по умолчанию входит в пакет «успешный мужчина».

Я пожимаю плечами.

– Сын, кстати, полностью на его стороне, – добавляю. – Папа «не делает трагедий», мама «накручивает». Классика.

Вита молчит. Пальцами барабанит по моему столу – это значит, она что-то думает, а не просто возмущается.

– Ладно, – наконец говорит она. – Смотри. С эмоциональной частью всё понятно: Дима – мудак, Антон – подросток, ты – живая женщина, а не фасад. Меня сейчас интересует сухой остаток. Документы.

Я моргаю.

– Какие ещё документы?

– Ты переводишь его контракты, – спокойно напоминает Вита. – Я веду часть его отчётности. Мы с тобой работаем не просто в фирме Воронова, мы работаем внутри его мозга. Ты знаешь, какие у него договоры с иностранцами. Я знаю, какие у него счета и движения по ним.

Она наклоняется ближе.

– Прежде чем рыдать по углам, надо понимать, с чем ты останешься, если всё-таки развод будет. Независимо от того, даёт он его или нет.

– Он сказал, что не даст, – повторяю. – Вита, ты не понимаешь. Для него это вопрос контроля. Имиджа. Он…

Я вспоминаю, как он стоял передо мной, поправляя манжету, и говорил «Фасад не спорит с архитектором» таким тоном, будто цитировал деловой кодекс.

– Он настолько уверен, – заканчиваю. – Что всё под ним. Я, сын, квартиры, компании. Всё его, я – никто.

Вита неожиданно улыбается. Медленно, опасно.

– Тем интереснее, – произносит. – Мужчины очень любят быть уверенными, что всё под контролем. Особенно такие, как Дима. А потом внезапно оказывается, что есть бухгалтерия и бумажки, которые не поддаются его харизме.

– Я не хочу войны, – выдыхаю. – Я вообще пока не знаю, чего хочу. Кроме того, что не хочу быть фасадом.

– Ты не хочешь войны, – кивает она. – Но он её уже начал, Оль. Просто пока с одной стороны: любовница, газлайт, «развода не дам». Ты сидишь в окопе и надеешься, что пронесёт. Не пронесёт.

Я опускаю глаза.

На экране мессенджера всплывает новое сообщение. От Димы.

Дима : Сегодня ужин в «Астории» в восемь. Будь готова. Платье чёрное, то, в котором ты была на премии. Не опаздывай.

Ни «пожалуйста», ни «можешь ли». Команда.

– Что там? – Вита уже тянется посмотреть.

– Ужин, – говорю. – «Будь готова, платье чёрное». Фасад вызывают на полировку.

Вита фыркает.

– Так, – она соскальзывает со стола, встаёт. – Вечером идёшь с ним?

– А что я скажу? – развожу руками. – «Прости, Дим, не могу, занята – записалась на курс «Как перестать быть фасадом?»

– Скажешь, – спокойно отвечает Вита. – Но не сегодня. Сегодня мы будем наблюдать. Ты пойдёшь. Посмотришь, с кем он, как он, какие люди вокруг. Это важнее любых слов. Ты и раньше видела, просто теперь глаза будут не замыленные.

Я морщусь.

– Спасибо, что записала меня в разведчики.

– Оля, – она снова становится серьёзной, – ты восемнадцать лет с ним жила в иллюзии, что вы команда. Сейчас тебе придётся научиться смотреть на него глазами врага. Не истеричной женой, а хладнокровной женщиной. Ты же переводчик. Переведи его поведение с языка «я всё контролирую» на язык реальности.

– А реальность какая? – тихо спрашиваю.

Вита на секунду задумывается.

– Реальность такая: юридически ты не воздух, – говорит она. – Ты жена, мать его ребёнка, сотрудник его же компаний. У тебя есть доступ к информации. У него есть что терять. И это очень плохо сочетается с фразой «развода не дам».