— Да. Но не советую доводить до проверки бессмертности. Потому что поверь моему опыту, умирать тебе не понравится, — суровым тоном ответил феникс.

— Х-х-орошо. В если мы… ну… ты понял, — раздражённая собственным смущением проговорила я. — Если это произойдёт, то я перестану быть бессмертной. Но тогда какой мне смысл… спать с тобой?

— Ну, может, потому что я тебе нравлюсь, например? — мило ухмыльнулся Дрейк.

— А если нет? — ехидно ответила я и направилась в сторону дома. — Пошли хоть кофе попьём, а то я голодная, как тигр. 

— Что, совсем не нравлюсь? — феникс комично изобразил оскорблённый голос так, что я даже обернулась посмотреть. 

И засмеялась. Вот ведь нашёл время дурачиться, мы только что чуть не померли! 

Но смех как рукой сняло, когда я посмотрела на раздолбанную гостиную, зайдя в дом. Жуть, конечно, берёт. Как это всё в порядок привести? Я подошла к чудом уцелевшему столу.

— Хватит кривляться, — строго сказала я. — Абстрагируйся. Представь, что речь не о тебе и обо мне, а в целом про невесту феникса?

— Ну, мне трудно абстрагироваться, — промурлыкал Дрейк, попытавшись меня обнять. — Ты же рядом, моя любимая жёнушка.

— Хватит, Дрейк, — я ловко вынырнула и отгородилась от мужчины столом. — Сделай нам лучше кофе.

— Пожалуйста, — с нажимом произнёс феникс.

— Пожалуйста, — послушно повторила я.

— Назови меня любимым, — ухмыляясь сказал Дрейк.

— Вот ещё! — хмыкнула я.

— Ну, значит, теперь ты по утрам без кофе, — ухмыльнулся в ответ парень и развернувшись пошёл в сторону утыканного ледяными стрелами дивана. 

— Но это нечестно! — возмутилась я. — Сначала, значит, гад пернатый, ты подсадил меня на него, а теперь шантажируешь! Это подло! Не по-семейному!

— Не спать с мужем тоже не по-семейному! Я вон в клетке маюсь из-за тебя, а мог бы на мягкой кроватке! — в тон мне ответил вредный феникс.

— Нет, я серьёзно. Во-первых, сделай, пожалуйста, мне кофе лю–би–мый–муж, — скороговоркой проговорила я эти два чужие для моего языка слова. — А во-вторых, получается это идиотское проклятье, которым ты мне в самом начале угрожал, фикция? Мне ничего не грозило? Тогда зачем ты устроил эту дурацкую свадьбу? Короче, муженёк! Я окончательно запуталась в твоих мотивах. Расскажи всё нормально! И кто та баба с портрета тоже расскажи! 

К концу своей речи я успела даже немного разозлиться и, сложив руки на груди, уселась на стул в ожидании ответа. 

На лице я попыталась изобразить максимальную степень недовольства, какая бывала порой у мамы в случаях, когда отец перебирал алкоголя и заявлялся домой под утро. 

Не знаю, вышло ли у меня или нет, но Дрейк, сделав в абсолютной тишине нам кофе, сел напротив.

— Почему тебя не устраивает ответ, что это наш с тобой портрет? — задумчиво глядя на стоя́щие между нами чашки, спросил феникс.

— Потому что это враньё, — грубо ответила я.

— С чего ты это взяла? — я промолчала, обиженно поджав губы. Феникс продолжил. — Я заказал его у художника, я же сказал.

— И он написал его за один день? — с издёвкой спросила я. 

— Это был срочный заказ. 

— Ты меня, правда, за такую дуру считаешь? Разговор окончен, — я решительно начала вставать, но Дрейк, перегнувшись через стол, нажал мне на плечо и усадил обратно.

— Ладно-ладно, вот ведь какая строгая, расскажу. Вот уж не думал, что ты такая ревнивица, — я опять начала вставать, но Дрейк снова усадил меня. — Это моя первая любовь. И твоя очень дальняя родственница. Не прямая. Какая-то семиюродная бабка. 

— ЧТО?! — завопила я, опять вскакивая.

— Ну, а что ты ожидала услышать? Что это наш с тобой портрет? Я так и сказал, но тебя это не устроило, — буркнул парень. — Сядь. Её звали Алексия. Это было девяносто лет назад. Я был двадцатилетний молодой пацан. Влюбился, женился и, как дурак, полностью ей доверился. А она меня предала, забрала важный артефакт, от которого зависит моя жизнь, и всё, что смогла унести. Авантюристка та ещё, в общем. А портрет я заказал тогда, когда был влюблён. 

— А сейчас ты ещё её любишь? — робко спросила я.

— Пф-ф-ф, — феникс подавился кофе. — Уже лет девяноста как не люблю. Даже уже не ненавижу. Мне всё равно. 

— Это ты, кажется, опять врёшь. Ведь портрет-то ты сохранил! — с обидой в голосе произнесла я. 

— Вот уж не думал, что ты меня будешь ревновать к столетней бабке, — хмыкнул феникс, а потом мрачно добавил. — Это напоминание мне о том, что доверять нельзя никому.

— Мне ты тоже не доверяешь? — с нажимом спросила я.

— Тебе, моя дорогая жена, конечно, полностью доверяю, — усмехнулся мужчина.

— Опять врёшь?

— Как я могу! — Дрейк деланно округлил глаза. Вот паразит, издевается!

— Ну, врёшь же!

— Нет. У тебя, дорогая, явно какие-то проблемы с доверием!