Дёргаю ногой, заставляя Стаса отпустить меня.
Вскакиваю с дивана.
Дышать всё ещё нечем. Телом владеет настоящее безумие. Я мечусь по кабинету Стаса, не в силах понять, куда мне драпать.
Натыкаюсь на шкаф, а затем на спинку кресла.
Стас смотрит на это с поднятой бровью. Иронично прищуривается и хмыкает.
— Это игра в догонялки, да? Хочешь, чтобы я догнал тебя, нагнул над столом и выебал запыхавшейся? — улыбается порочно и соблазнительно.
Испуганно распахиваю глаза и замираю, как олень, пойманный в свет фар.
Может, и хочу, даже очень.
Но… если позволю этому случиться, то Стас поймёт, что я обманщица, и, скорее всего, в ту же секунду выкинет меня на улицу.
Срываюсь с места в отчаянном порыве. Пролетаю мимо Стаса, готовясь обороняться. Но он не кидается мне на перерез.
Стоит со своей дурацкой ироничной ухмылкой на лице и смотрит, как я драпаю из его кабинета…
17
17
Пока бегу из кабинета Стаса, крепко думаю над тем, чтобы исчезнуть из его дома прямо сейчас.
Я не имею права тут находиться. И должна уже наконец признаться, что не являюсь Ликой.
Натыкаюсь в коридоре на Аню.
— Мамочка, я тебя нашла! — девочка обнимает мои ноги доверчиво и крепко — от всей широты своей юной души.
— Солнышко… — поднимаю её на руки и прижимаю к себе.
Ну что же делать? Если я сбегу, то это расстроит Аню. Она может решить, что мама снова её бросила.
Но… я ведь не её мама!
Ну так и Лика какая ей мать, если поступила так жестоко с ребёнком?
Кажется, я совсем запуталась…
С Аней на руках выхожу в сад на прогулку. Она будто чувствует моё настроение и отказывается слезать с рук. Мы долго качаемся на качелях вместе.
Говорим о том, чем бы хотели ещё сегодня заняться, и строим планы на завтра.
У меня сердце болит от этих разговоров. Ну зачем я обещаю ребёнку рисовать вместе папу, если должна признаться Стасу, что я Ника…
Аня не отпускает меня от себя весь день. А я, наверное, прячусь за ней, потому что на самом деле не хочу уезжать. Ни от неё, ни от Стаса…
Те откровенные, пошлые вещи, о которых он мне говорил, засели внутри. Я краснею каждый раз, когда вспоминаю о них. Не понимаю своего этого влечения…
Ведь Стас относится ко мне, то есть к Лике, довольно пренебрежительно. Ни во что не ставит. А меня всё равно к нему тянет…
Перед сном Аня, смущаясь, делится со мной одним своим сокровенным секретом — ей бы очень хотелось пойти в студию танцев и научиться красиво танцевать. Этого ей хочется больше, чем ходить по подиуму, как мама. Но она боится, что отец не одобрит…
Обещание поговорить с её папой срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.
Но делать нечего. Это важно для ребёнка, и я могу с этим помочь.
На следующее утро дожидаюсь того момента, когда Стас соберётся выходить из дома, и быстро подхожу к хозяину дома, уже стоящему в дверях с большим портфелем в руках.
Тут безопасно. Это не закрытый кабинет, в котором меня можно положить на диван и начать вытворять всякие непотребства.
Стас поднимает бровь, заметив моё приближение.
Естественно, я тут же тушуюсь и сдуваюсь. Торможу в метре от него и начинаю теребить кончик своего хвоста…
— Скажешь что-то или как? — в голосе Стаса то ли смех, то ли насмешка…
— Да! — дёргаю себя за прядь волос и морщусь от боли. — Можно… можно записать Аню в кружок по танцам? То есть ты не против?
Прикусываю губу.
— Почему я должен быть против? — спрашивает Стас.
Моргаю растерянно. Действительно, почему?
— Ладно, пока! — дергаюсь в сторону, но Стас быстро ловит меня за локоть.
Кидает портфель на тумбу у двери.
— Лика, ты специально издеваешься надо мной? — холодный взгляд и холодный вопрос. — Хотя о чём я спрашиваю? Конечно, ты делаешь это специально…
— Я ничего не делаю! — дёргаю свою руку.
Не отпускает…
Замираю. Опускаю глаза…
От его близости опять горячо и волнительно… хоть и страшно…
А Стас дергает меня ближе к себе, заставляя наши тела столкнуться, и шепчет на ухо:
— Прекрати вести себя как девственница, которую пытались изнасиловать… Когда мы делали Аню, ты была раскована и даже распущена. Напомнить тебе, в каких позах и что ты вытворяла?
Мужская ладонь нежно гладит мою щеку… Пальцы Стаса скользят по шее, едва задевая, и продвигаются по коже вниз в вырез футболки.
Слышу, как шумно он сглатывает.
А потом мужские пальцы сжимаются на моём затвердевшем соске.
— Ты всё помнишь, детка… — хрипло выдыхает он мне на ухо. — Думай об этом весь день. Вечером заставлю повторить…
18
18
Я думала о словах Стаса весь день. Ходила как на иголках… Ждала, что он вечером придёт в мою комнату, чтобы исполнить угрозу. Попробует поцеловать снова, и не только…