– Ты занимаешься с ректором? – у вампира глаза на лоб полезли. – Так он же набирает студентов только спустя месяц с начала учёбы.

– Он мой дипломный руководитель, и я ему ещё должна буду сдать все нормативы, чтобы профессор Ворлай решил брать меня или нет. – парень с уважением кивнул.

– Ясно.

Конечно, я частично врала. Да, я много занималась, и Адмиан действительно проверял мой диплом, но ректор и так знал мои возможности и уже включил меня в список тех, с кем будет заниматься факультативно. О том, что я его племянница, не распространялось. Я просто студентка, которая перевелась сюда в связи с переездом опекуна.

На физической подготовке профессор-демон Достор окинул меня пренебрежительным взглядом и, кинув: «Ну что, Тизен, посмотрим, на что вы способны», – отправил первой проходить полосу препятствий.

Пока я пробегала стометровку, я про себя ругалась: «Я рунолог, а не боевик!». «Почему я должна всё это делать?» – мысленно спрашивала, когда перелезала через стену с небольшими выступами, а после – препятствие с маятниками. «Ненавижу демонов!» – это звенело в голове, когда пришлось подниматься по канату, а затем – по деревянной подвесной дорожке на четвереньках, так как выпрямиться на трёхметровой высоте я побоялась. Наградой мне было удивлённое лицо преподавателя, смотревшего на секундомер в своих руках. Он откашлялся, оглядев остальных студентов.

– Неплохо Тизен, с тобой можно работать.

И что это значит? Я справилась или нет? Благо, эффектная демоница с факультета некромантии, проходя мимо, тихо сказала:

– Это очень хороший результат, лучше многих.

– Спасибо за пояснение. – обрадовалась информации, а она, подмигнув, пошла дальше.

Гидеон оказался с факультета артефакторики, но у нас очень много занятий совпадало, и он периодически подсаживался ко мне за парту. Что совершенно не нравилось Даяне, с которой мы были на одном факультете, и она изливала своё «удовольствие», как могла.

– Куда катится наша академия, что уже пускает сюда безродных человечек. – говорила она подруге, когда выкладывала на парту тетрадь и перо. – Эй, Тизен, а ты из какой пустоши к нам попала?

– Я по программе «обмен умами». Интересно, раз ты здесь, а не там, это значит, что у тебя отсутствует ум? – не поворачиваясь, рассуждала я, и по скрипу зубов поняла, что колкость дошла до птички. Почему птички? Да мозг у неё такой же маленький. Не понимаю, что она делает на руническом факультете?

На завтраке, когда она проходила мимо стола, за которым я сидела одна, мне в кашу упал таракан.

– Фу, Кара, кажется, у тебя с волос живность всякая в еду падает.

Борясь с желанием перевернуть испорченную еду ей на голову, с отвращением отодвинула от себя эту мерзость и взяла булочку, пытаясь подавить рвотные позывы.

– Моё мыло для волос стоит дороже, чем твоё нижнее бельё. – пробурчала я, но, судя по вспыхнувшим щекам вампирши, мои слова она услышала.

В другой день на зельеварение, когда мы в паре с Гидеоном готовили зелье бодрости, кто-то подкинул на наш стол паука, который, будь он неладен, быстро, перебирая лапками, пополз ко мне. У меня волосы на теле встали вместе с мурашками, прям поднялись и затряслись, крича: «Помогите!». Я в панике отскочила и спряталась за спину напарника. Но когда эта тварь упала на пол и опять направилась в мою сторону, у меня было одно желание – забраться на любую поверхность. Вампир, заметив мой страх, подхватил на руки, а я мёртвой хваткой вцепилась ему в шею, опасливо поглядывая на многоногого монстра.

– Кара, никогда бы не подумал, что ты боишься пауков. – прошептал он мне на ухо.

– Ну, это не все мои минусы, скорее, самые безобидные. – прижалась ещё сильнее к своему спасителю, так как мохнатый уже приближался к его ногам.

Улыбаясь моей беспомощности и выражению лица с мольбой о помощи, Гидеон наступил на него, раздавив ботинком, и только после этого я облегчённо выдохнула.

Теперь, когда все мои мысли не занимал отвратительный паук, осмотревшись, я заметила, что на нас все смотрят. Профессор Ворлай пытается скрыть улыбку и нацепить строгое выражение лица, а студенты кто улыбается, кто завистливо поглядывает на то, что я на руках у довольно-таки симпатичного парня, и только парочка гневных взглядов. Ну, зараза, к гадалке не ходи, ясно, кто подкинул паука.

Бабушка, когда была жива, всегда говорила, что с любой, даже самой глупой и безнадёжной ситуации нужно выходить с гордо поднятой головой. Нос повыше, вид величественный, поехали.