— Тут всё яд. Вопрос — сколько.

Марина ощутила, как у неё внутри что-то щёлкнуло — не дверь, а мысль.

— Белый спорыш… — повторила она. — Он горький?

— Горький, — подтвердил Роан.

— И оставляет онемение на языке?

Роан посмотрел на неё внимательнее.

— Ты знаешь травы.

— Я знаю организм, — сказала Марина. — И знаю, как яд прячется под видом лекарства.

Роан молча сорвал несколько листьев и аккуратно положил в мешочек.

— Вот. И ещё… — он наклонился к нижней полке, достал маленький узелок. — Это угольный порошок. Если что-то не то съешь — разводи в воде и пей. Против яда помогает… иногда.

Марина подняла на него глаза.

— «Если что-то не то» — это что?

Роан усмехнулся криво.

— Это Север. Здесь не всегда умирают от холода.

Лин побледнела.

— Роан…

— Что? — буркнул старик. — Пусть знает. Докторша всё равно полезет.

Марина сжала мешочек с углём так, будто это было оружие.

— Спасибо, — сказала она.

Роан махнул рукой.

— Иди. Пока Агата не прибежала и не решила, что ты травы украла. Она любит решать.

Они вышли из теплицы, и холод ударил по лицу сразу, будто напоминая: «Тепло — здесь чужое».

На каменных плитах возле павильона Марина заметила следы. Не их. Следы были свежие, узкие, будто человек шёл осторожно, и снег не успел их закрыть.

— Лин, — тихо сказала Марина, — кто ходит сюда ночью?

Лин вздрогнула.

— Н-никто.

— Лин.

Лин сглотнула.

— Иногда… лекарь. Он берёт травы.

— Ночью? — Марина прищурилась.

— Он говорит, что так… безопаснее. Чтобы никто не видел.

Марина посмотрела на следы ещё раз, запоминая рисунок подошвы.

— Конечно, — сказала она тихо. — Чтобы никто не видел.

Дорога обратно шла через тот самый холл и боковые коридоры, где кристаллы в нишах светились ровно. Марина держала мешочек с травами как спасательный круг. Метка под рукавом то затихала, то вдруг чуть покалывала — будто реагировала на что-то невидимое.

— Быстрее, — нервно сказала Лин. — Мне не нравится здесь днём. А уж вечером…

— Мы идём днём, — сухо напомнила Марина.

— Днём тоже… бывает, — прошептала Лин.

— Что бывает?

Лин оглянулась на стены.

— Скрежет. И… шаги.

Марина хотела ответить, что шаги — это люди, но в этот момент метка вспыхнула так, что у неё перехватило дыхание.

Она остановилась. Лин налетела на неё и чуть не упала.

— Марина! — Лин схватила её за локоть. — Что с вами?

Марина медленно подняла голову.

Перед ними был поворот. А за поворотом — дальний коридор, где стояла та самая дверь.

Сейчас она выглядела иначе. Не просто дверь. Она выглядела… приоткрытой.

Сантиметр. Может, два. Но этого хватало, чтобы из щели тянуло холодом — не обычным, а тем, который ощущался внутри грудной клетки.

— Нет, — прошептала Лин, и голос её дрожал. — Нет-нет-нет…

— Она… открыта, — выдохнула Марина.

— Закройте глаза, — прошептала Лин. — Пойдёмте назад.

— Кто её открыл? — Марина не сдвинулась. Слова Айсвальда звучали в голове: «То, что там, найдёт тебя».

И метка… будто тянула.

Из щели донёсся тихий звук — как вздох. Или как чей-то шёпот, который не хотел быть услышанным.

— Там кто-то есть, — сказала Марина.

— Там всегда кто-то есть, — выдавила Лин. — Там… то, что не умерло.

Марина должна была уйти. Должна была быть умной. Она даже повернулась… и в этот момент кто-то налетел на неё сзади так резко, что мешочек с травами вылетел из рук, а Марина потеряла равновесие и шагнула прямо к двери.

— Ой! — пискнула молодая служанка, которую Марина не знала. — Простите! Я…

Марина не услышала продолжение. Потому что дверь, словно почувствовав её близость, распахнулась сама — без скрипа, мягко, как приглашение.

Ледяной воздух ударил в лицо.

Марина инстинктивно вцепилась в косяк, чтобы не шагнуть внутрь. Но пальцы скользнули — камень был мокрый от инея.

— Марина! — крикнула Лин, схватив её за пояс.

Служанка, которая толкнула, стояла рядом, бледная, глаза расширенные. Она смотрела не на Марину — на метку, которая проступила сквозь тонкую ткань рукава, как свет.

И в этом взгляде было… не извинение. Страх. И… странное облегчение.

— Я… я не хотела… — прошептала она.

Марина выдернула руку, подняла мешочек с травами и шагнула назад.

— Уходи, — резко сказала она служанке.

Та отступила, почти побежала.

Лин тянула Марину за собой.

— Пойдёмте! Пожалуйста! Пока…

— Пока что? — Марина вырвала локоть, но не пошла вперёд. Она смотрела на тёмную щель двери, и ей казалось, что оттуда смотрят на неё тоже.