—Мам, спасибо, что согласилась. Я так рада. Самостоятельная жизнь. Ура. —радовалась дочь. Я натянула на лицо фальшивую улыбку. Хотя казалось, глаза все равно выдавали мою грусть. —Мам, а можно останусь тут ночевать? Только съездим домой немного вещей и постельное белье привезем. Ладно? —упрашивала Ульяна, подойдя ко мне и взяв за руки.
—Хорошо. —согласилась, а сама тут же отвернулась от дочери и сделала вид, что пошла дальше рассматривать квартиру. На самом деле смаргивала нахлынувшие слезы. Могла бы сказать дочери, что не готова ее отпускать, могла бы сказать, что боюсь одиночества. И уверена, Ульяна бы поняла и согласилась остаться. Но я не эгоистка—это раз. К тому же этот момент однажды, но все равно наступил бы. Ульяна становится старше и когда-нибудь тоже выйдет замуж, все равно придется ее отпустить— это два.
Мы перевезли часть вещей дочери в ее съемную квартиру, и домой я уже вернулась одна. Долго бродила по дому, заходила в каждую комнату, где утопала в воспоминаниях о прошлом.
Сидя на летней террасе, укутавшись в теплый плед с чашечкой горячего чая, я решила, что больше не хочу оставаться здесь одна…
Я достала свой мобильник, допила чай, вытерла соленое от слез лицо и набрала номер…
Раз гудок…
Сердце тревожно забилось о ребра.
Два губок…
Ладони вспотели, а по позвоночнику пролился холодный пот…
Три гудок…
Руки уже задрожали, я даже хотела повесить трубку…
—Да Наташ, слушаю…
—Ален, прости, что поздно, но я хочу воспользоваться услугами вашего агентства. Я решила продать дом….
Глава 36
Дима
Прошла неделя, как я потерпел фиаско с Наташей. Разговор по душам. Раскрылся, признался, но Наташа моя была категорична. Наверно действительно разлюбила…
Больше я не звонил, не донимал, не приезжал. А зачем? Бывшая ясно дала понять, что начала новую жизнь и для меня в ней места нет. Когда упомянула, что с Женей все серьезно и отключилась, бокал с виски вместе с телефоном полетели в стену от злости. Ревностью залился. Моя Наташа.
Моя блять Наташа.
С другим…
Я всю неделю ходил в зал, чтоб спустить пар. Боксировал с грушей, а один раз был даже партнерский спарринг. Меня тренер оттаскивал от этого случайного мужика, который попался под руку. Просто я тогда представлял этого петушару Женька со свадьбы Ромы. Да и что говорить, мы работали вместе, и каждый день на работе я держался изо всех сил, чтобы не набить морду этому хрену.
Но даже сделай это, что бы изменилось? Ничего…
Наташа вот точно бы не сказала спасибо. Теперь в ее глазах совсем не я рыцарь на белом коне…
Я пытался всячески унять эти ревностные позывы, хотя очень хотелось приехать к жене, повалить на кровать, подмять под себя и впиться в сладкие губы, а потом на ухо прошептать, что моя и никуда не отпущу…
Но внутренний голос кричал, что я не имею права так поступать, что должен отпустить, ведь Наташа в свое время отпустила. Она страдала, горевала, проливала слезы, а я эгоист думал только о себе, все к мечте шел, молодость хотел вспомнить. А по итогу нарвался на геморрой. Один огромный комбинированный самой последней стадии, который консервативно уже не вылечишь. Только крайняя мера—операция на заднем проходе…
И говоря о геморрое, я конечно имел в виду Настю и всю историю с ее беременностью и выкидышем, о котором в подробностях я ничего так и не знал…
Прошла неделя и за эту неделю Настя ни разу не позвонила, хотя я сам звонил в больницу и узнавал о ее самочувствии. Оплатил отдельную палату и попросил для нее больше внимания и тщательного контроля за состоянием здоровья.
Настю перевели из реанимации в палату на третьи сутки. Она пришла в сознание и даже потихоньку начала вставать с постели. Двигаться и расхаживаться, чтобы не возник спаечный процесс в тазовой области. Так врач мне говорил, поэтому я запомнил.
Наконец я решил, что в целом одной недели достаточно, чтобы более менее прийти в себя и осознать всю потерю. Я поехал к Насте в больницу. Предстоял долгий и тяжелый разговор. Я понимал, что возможно совсем не время и не место, вот так расставлять точки над и в больничной палате. Но ждать больше не мог. Пусть больно и жестко, зато честно.
—Привет. Можно?— спросил, слегка приоткрыв дверь в палату. Приехал с букетом цветов и корзиной фруктов.
Настя лежала в кровати и смотрела в потолок. Даже не повернулась в мою сторону, когда вошел. Я прошел к постели, положил букет на прикроватную тумбу. На стол поставил корзину с фруктами. Взял стул и сел рядом с Настей. Она приподнялась слегка и на кровати нажала кнопку, поднимающую спинку. Снова облокотилась и пристально смотрела на меня.
—Ну ты как? —мягко спросил.
Настя опустила глаза.
—А ты сам как думаешь?А?— прохрипела в ответ.
Я тяжело вздохнул.
И придвинул стул слегка ближе к Насте.
—Дим, ты понимаешь нет, что ты натворил вообще?