—Да, Дим. Я слушаю.— спокойно и ровно произнесла бывшему.
—Наташ, ты как?
—Нормально.— коротко в ответ.
—Наташ, я очень сожалею, что так все сложилось.— вздохнув, произнес.
Я хмыкнула в трубку.
—Ты о чем? —непонимающе нахмурилась.
—Я обо всем. И про сегодняшний день в частности. Эх, поздно, голубчик, поздно спохватился. Год не жалел, а как увяз в лживых отношениях, так опомнился…
—Хорошо, я приму к сведению. Пока. —равнодушно ответила Диме. А как по другому с ним разговаривать? Приветливо, по- доброму и фальшиво улыбаться, делая вид, что все гештальты между нами закрыты? Но ведь это не так…
—Ну что ты ледяная то такая, Наташ, а? —вспыхнул Дима. —Ну давай уже наори на меня, скажи, какой я олень, козел и идиот.
—А зачем, если ты это и сам уже знаешь. Ты хотел другую, бросил меня, ушел за новой жизнью. Ты получил, что хотел. Не жалуйся теперь. Но прими к сведению, что Настя твоя чокнутая и отчаянная идиотка, способная на ужасные вещи ради своей выгоды. Толкнула меня с лестницы и глазом не моргнула, скорую мне не вызвала, не извинилась даже элементарно. Ты попал, ты встрял, ты в полной заднице, я тебе не завидую и надеюсь ты сам себе не завидуешь, потому что в душе прекрасно знаешь, с кем теперь пожизненно связан. Но во всем виноват ты сам. И не нужно теперь мне звонить и говорить, что сожалеешь. Поздно все это. Поздно, Дим. —на повышенных тонах высказала мужу и отключилась. Телефон даже швырнула в сторону со злости.
Только он тут же завибрировал снова.
Вот ведь неугомонный…
Правда глаза колола, хоть слушал и молчал, но точно знал, что я во всем права…
—Ну что тебе еще?— гневно в трубку..
—Добрый вечер, Наталья—немного заторможено прозвучал незнакомый голос в трубке. —Вы, наверное, меня не узнали. Евгений. Со свадьбы вашего сына…
Глава 27
Дима
Екатерина Дмитриевна бросила в меня многозначительный взгляд, слегка с прищуром, потом поджала губы, но все же ответила:
—Тест ДНК на отцовство делают, начиная с девятой -десятой недели беременности. В качестве материала используют венозную кровь матери и предполагаемого отца. Результаты можно узнать через две-три недели после исследования. —объяснила врач.
Я снова качнулся к двери и положил ладонь на дверную ручку. Задумался, прикинул. Вроде у Настя срок примерно шесть недель. Значит еще месяц до исследования, а потом еще две недели, чтобы узнать наверняка.
—Спасибо огромное за информацию. —вежливо ответил Екатерине Дмитриевне и вышел за дверь. Дожидаться Настю не стал, во избежании очередной головомойки. Ничего страшного с ней не произошло, а сейчас она вообще в больнице под круглосуточным наблюдением. Так что я оставил вещи мед сестре, она подписала фамилию и палату на бумажке и прикрепила к дорожной сумке. Я уехал из больницы без малейшего чувства вины. Все почему? Потому что на Настю было абсолютно плевать, я ее не любил и никаких ложных надежд не давал, а вся ситуация с больницей и предполагаемым выкидышем, я был уверен, что просто актерская игра. Одно успокаивало, что петля на шее слегка ослабла. Пока Настя в больнице, хоть никто не будет трахать мой стареющий мозг.
Большим козлом я чувствовал себя в отношении бывшей жены. Со всей этой суматохой, даже не позвонил Наташе и не спросил, как она себя чувствует…
Я сел в машину, доехал до квартиры. Уже дома приглушил свет в гостиной, бахнул бокальчик виски и набрал бывшую.
Короткий, но предельно ясный разговор. Я осел, козел, олень и сам во всем виноват. Неприятно однако, но ведь все так и есть…
Эх, опоздал ты Дима с раскаянием примерно этак на год,,,
А не уйди от жены, поговори, расставь по полочкам претензии, объясни, что не устраивает и как хочешь жить дальше, уверен теперь, что на дошло бы до развода…
И собственно Наташа предельно ясно дала понять, что обратной дороги мне нет.
Живи Дима и разгребай сам, все что натворил. Суровая, но правда…
Перезванивать Наташе и действовать на нервы не стал. Теперь мысли в голове крутились и вопросы, что делать с чокнутой Настей, которая столкнула Наташу с лестницы. Нет, я конечно знал, что эта девица не столь высоких моральных принципов, но не думал, что способна на преступление. И что с этой правдой теперь делать? Махнуть рукой, когда Наташа пойдет писать на нее заяву? Мол, ты толкала, ты и разбирайся. Просить Наташу этого не делать? Но это ее право и справедливое решение наказать Настю за ее грешок.
Телефонный звонок вывел меня из раздумий.