—Ну да, Дим, теперь никто по дому носки не разбрасывает и посуду в раковине не оставляет, а еще не нужно гладить рубашки, отдавать костюмы в химчистку и подбирать галстуки на важные мероприятия. Огромный плюс того, что мы развелись. Ты прямо своим уходом облегчил мне жизнь. —выдала новую едкую порцию откровений. Не скажу же я в лоб, как его запах с одежды и постельного белья пыталась унюхать, уловить, чтобы хоть на секунду вспомнить то время, когда мы были счастливы вместе. Ведь были… По крайней мере мне так всегда казалось…

Дима от моих слов разозлился. Желваки на скулах заиграли и брови по лбу ходуном забегали. С лица тут же сошла насмешливая улыбка…

Возможно он хотел, чтобы я сейчас поплакала ему в плечо. Призналась, как страдала и умирала без него, как мечтала все вернуть обратно. Но я не сказала и не призналась.

Потому что, любила мужа когда-то, а потом поняла, что себя должна любить больше.

Чтобы не было больше так больно. А мне было больно, так, словно живьем скальпелем кожу срезали.

—Знаешь, я нашел ту, кто будет делать тоже самое. —сквозь зубы процедил бывший.

—Ну и как, теперь тебя все устраивает? Нашел, что искал?

—Найти-то нашел, но признаюсь честно, рубашки ты гладишь куда лучше…

Как пощёчина.

Он не сказал что я лучше. А унизительно ткнул носом, что жена только для рубашек и годится.

Я приподняла левую бровь от удивления и презрения.

К моему великому счастью продолжить дальше наш диалог ни о чем не получилось, музыка наконец-то закончилась и ведущий отправил всех за свои столики.

Вечер подходил к финальной части. Свет погасили, зажгли тусклые огни, едва слышно на заднем фоне звучала какая-то сказочная мелодия. Молодым выносили торт.

Все ждали с нетерпением того, как Ира с Ромой его начнут разрезать и продавать каждый кусочек. Мы с Ульяной сладкоежки по природе, купили себе аж четыре порции.

И после еще часового чаепития, начали собираться домой. Молодежь еще праздновала, но взрослые и пожилые потихоньку валились с ног. Мы попрощались с Ромой и Ирой.

Я вызвала такси, чтобы не дожидаться общего трансфера для всех гостей. Одного танца с бывшим мужем, едких взглядов его спутницы и нескончаемых нравоучений от мамы и бывшей свекрови мне и так за весь день было предостаточно. Я не хотела с ними сталкиваться где-то в общей машине. Я хотела спокойно доехать домой, упасть в кровать и проспать как минимум десять часов,

Я просто валилась с ног. Даже Ульяна зевала и едва плелась до такси.

Домой мы вернулись ближе к часу ночи.

Я открыла окна в своей спальне, чтобы стало свежо и прохладно. Не так, как от кондиционеров, а по-настоящему с запахом потихоньку уходящего лета — прелой травы и осыпавшихся еловых шишек .

Как и планировала, я скинула с себя туфли, платье, приняла душ и накинула атласную сорочку. Я упала в кровать и кажется даже голова не успела долететь до подушки, а я уже уснула.

Но спокойно поспать мне не удалось.

Точнее нам.

В четыре утра мы с Ульяной проснулись от дикого крика по дверью нашего дома.

А с учетом того, что и окна были открыли, несложно было догадаться, кто к нам заявился.

Дима стоял с бутылкой виски в руках, его шатало в разные стороны.

Я стояла за дверью, нервно теребя подол накинутого халата, а бывший муж тем временем истошно орал:

—Открывай, Наташа. Я домой приехал. Не пустишь если, я на пороге лягу, стерва!

Наташа

—Открывай говорю, иначе дверь с петель снесу. —продолжал надрываться за дверью бывший муж.

Я молчала. Единственное желание было вызвать полицию, чтобы его забрали, желательно на сутки не меньше.

Зачем он сюда приперся? Решил напиться, а его дорогая и любимая невеста не приняла к себе в постель пьяное тело?

И откуда он взял ключи от ворот?

Или перелез?

—Мааам.—испуганно и растерянно ко мне подбежала Ульяна. Очевидно своим воем он не только кошек бродячих, всех соседей, но и родную дочь напугал. Диму в состоянии нестояния Ульяна никогда в жизни не видела. Для нее отец всегда был эталоном правильности в отношении спиртного. Дома никогда, только на каких-то деловых встречах или корпоративных мероприятиях мог пригубить слегка, и то если не за рулем. Для меня признаюсь тоже шок. Впервые за столько лет увидеть, точнее услышать, когда муж просто вдребезги, зюзю и совсем не алло.

—Наташа, ты что не слышишь что ли? Открой дверь, говорю. Мы с тобой будем говорить, как взрослые люди, и смотри мне дочь не разбуди.— заплетающимся языком через дверь орал Дима.

Мы с Ульяной переглянулись друг на друга. В ее глазах—страх и непонимание. В моих —решительность и уверенность в том, что открывать дверь никак нельзя.

Кто знает, может у Димы белая горячка?

Мало ли что ему в голову взбрело.