Тут у него в кармане завибрировал мобильник.

Он его достал и пристально посмотрел на экран. Потом на меня глаза поднял.

—Прости, я отвечу.

Я промолчала.

—Да, слушаю.— серьезно произнес. —Да, да, я понял с кем разговариваю. —бросил в меня нечитаемый взгляд и слегка отвернулся. —Простите, что Настя сделала? — раздраженно переспросил. —Я понял, скоро буду. —вздохнув, ответил и отключился.

Дима резко обернулся. Сумку схватил и обратно закинул на плечо.

—Наташ, я отъеду, тут такое. Настя… Блин. —замялся, не зная, как объяснить.

—Да езжай уже, и не возвращайся.— махнула рукой и недовольно закатила глаза.

Дима ушел, а я захлопнула за ним дверь.

Вот какая жизнь меня ждёт, пусти Диму домой и образуйся его возвращению. Чуть что, но по первому зову побежал к этой Насте. Странности их отношений я не переставала удивляться. Говорил ей напрямую, что она лишь инкубатор для ребенка, значит явно давал понять, что никак не любит. Тем не менее, что бы ни случилось, все равно возвращается к ней.

И даже, если потом этой Насти не будет, может появиться какая-нибудь Людмила, Александра или Мария. А я получается, такая самостоятельная, взрослая и независимая женщина должна терпеть, что всегда остаюсь на вторых ролях?

Не соглашусь, не потерплю такого…

Еще пару часов, пока я раскладывала продукты и готовила ужин, мысленно возмущалась и негодовала над поступком бывшего мужа, а потом мобильник, лежавший на столе Неожиданно зазвонил.

—Да, Оксана Михайловна. —поприветствовала спокойно бывшую свекровь.

—Называй меня по-прежнему «мама», просила ведь Наташ, столько лет родными были. —пробурчала она в трубку.

Спорить бесполезно, я умела идти на компромисс, если это в мою пользу. Чтоб Оксана Михайловна не раздражалась сильнее и не начала выносить мне мозги.

—Что случилось, мама?—специально сделала акцент на последнем слове.

—Наташа!— свекровь ахнула в трубку. —Я тебя ругать звоню. Ну как ты можешь не держать Диму при себе, скажи? Смотри как эта Настя его быстро охомутала и ребеночка, как оказывается заделать успела. Ну а ты что? Конечно двадцать с лишним лет и двое детей только. Вот родила бы ему диточку, и он бы от тебя не гулял…

Дима

Слова сына заставили задуматься. Не просто над тем, что я так накосячил со свадьбой, а в целом над своей жизнью. Таскаюсь с этой Настей, как курица с яйцом, ей богу. Мне бы уже это яйцо нахрен выкинуть и бежать подальше, да так, чтоб не катилось за мной и в руки обратно не прыгало.

Ну беременна и что с того? Если от меня, то возьму на себя ответственность, как-то попытаюсь быть отцом ребенку, буду финансового помогать. Но черт возьми, с Настей для этого быть не обязательно. Терпеть ее истерики, послеродовую депрессию, перепады настроения, вечные крики— да чур меня. Хватило того, что случилось за это время.

Понятно, что теперь я для всех враг номер один. Рома уже высказался на этот счет, что думала Наташа я тоже знал. Оставалась только Ульяна, но и она на мою сторону явно не встанет, особенно, если Наташа и ей про падение с лестницы и сумасшедшую Настю рассказала.

А она рассказала, в этом я и не сомневался…

Следующие пару дней я выкинул из головы все мысли, погрузился в работу. Настю игнорировал, на звонки и сообщения не отвечал. Ну в конце концов, она в больнице и под присмотром, а если бы случилось что-то катастрофически важное, мне бы сообщили из больницы.

Собственно, кроме Насти то меня никто и не беспокоил. Ни с Наташей, ни с детьми мы не созванивались, но я точно знал, что Рома сегодня улетает в свадебное путешествие.

—Сын, ты как? Может чем помочь? В аэропорт отвезти? —предложил Роме. Я сам позвонил, чтобы сын знал, что я выбрал свою семью. Точнее мой выбор был очевиден. И и без слов Ромы давно намеревался покончить эти ядовитые отношения с Настей. Только все кота за хвост тянул, все ждал да ждал, а чего и сам не знал. Наверно останавливали до сих пор слова Ромы, что к маме соваться нельзя, что она тряпкой по морде отхлестает за все мои злые и глупые деяния. Плюсом ко всему, останавливало наличие у Насти беременности. А я ведь до сих пор не знал, мой ли это точно ребенок, и как выяснилось ждать, чтобы сделать ДНК почти месяц.

—Пап, ничего не нужно. Мама с Ульяной меня проводили. Я уже в очереди на стойке регистрации. Как прилечу— позвоню или скину сообщение, что долетел. —ровно ответил сын и мы попрощались. Вроде бы Рома и общался со мной, без явного недовольства и какой-то грубости в словах, но тем не менее холодком все же веяло.