— Это — теплый оттенок. Его — в четвертую комнату на втором этаже, — ткнула пальцем на упаковки и в сторону нужного помещения, — а этот — холодный — в первую гостевую комнату. Понятно? Только умоляю, не перепутайте, иначе придется все снимать и делать заново!

— Да ладно тебе, — добродушно фыркнул Иваныч. — Не первый год работаем, справимся. Извини, что сдернул с места…

От ответа меня отвлекли шаги за спиной.

— А кто пропустил постороннего на объект?

По лестнице на второй этаж поднимался молодой мужчина. Убедившись, что прораб зафиксировал полученную информацию, я рванула следом.

— Дык… видимо свой, раз охрана позволила пройти. Тут контроль круче, чем в банке. Может от поставщика кто пришел, или хозяева прислали очередного контролера, — выдал прораб и скрылся в дальней комнате.

Я догнала незнакомца на втором этаже. Он неспешно осматривал готовые комнаты, а я — его. Черные джинсы и простая белая футболка от Томми Хилфигер, черные кроссовки, солнечные очки. Это наверняка кто — то от представителей поставщиков. Итальянцы очень трепетно относятся к своей репутации, а использование их материалов при отделке дворца для столь известной личности — прекрасная реклама для бренда, вот и ходит их представитель по хоромам… Только я из итальянского знаю не много: “grande amore”, “grazie” и “pasta”. Для общения будет маловато. Хотя… точно! Достала телефон и приготовила автопереводчик, но решила начать с традиционного русского приветствия.

— Добрый день.

— Ага…

Все — таки русский! Это хорошо. Собеседник попался немногословный, и я решила составить ему компанию: вдруг понадобятся комментарии или уточнения. Спрятала телефон в карман сарафана и зашла в комнату, которую осматривал незнакомец.

— Что вы ищите? Помощь нужна? Что — то рассказать или показать конкретные помещения?

— А ты кто? — голос у мужчины приятный, а способ общения — не очень. Тыкать незнакомому человеку невежливо.

— Вероника Сергеевна Демидова, — решила тонко намекнуть, что вежливости можно было бы прибавить. Интересно, поймет? — Я — дизайнер.

— Понятно. Ну хорошо, дизайнер, — он остановился на пороге одной из комнат. — Интересненько…

О да! Интересно — не то слово! Это была самая заморочная комната, выполненная в необычном смешанном стиле. Сколько часов на нее убила, сколько вариантов перелопатила — вспоминать страшно!

— И что скажешь? — лениво поинтересовался незнакомец.

— В смысле?

— Ну… глядя на комнату, что можно сказать о ее хозяине?

— Все зависит от чистоты эксперимента.

— Что ты имеешь в виду? — пришла его очередь удивляться.

— У меня на руках было только техзадание, и я не уверена, что его формулировал владелец, но, если предположить, что это так… — я прошлась по комнате, восстанавливая в памяти полную картину с мебелью и элементами декора. — Хозяин — вещь в себе.

— Хм…

— Именно так. Кажется безобидным, скрывая клыки и острые когти. Если говорить об аналоге из мира животных… — я на секунду закрыла глаза и выдала. — Снежный барс. Тихая, практически бесшумная походка, гибкое тело. Удар лапой смертельно опасен, а зубки… тоже впечатляют… Когда хочет — кажется котиком, но если выйдет на тропу войны, то его врагам не поздоровится.

— Интересненько, Ника… — уже знакомой интонацией протянул гость, вышел из комнаты и бесшумной поступью начал спускаться по лестнице.

— Вообще — то, Вероника Сергеевна! — недовольно поправила я. Он услышал, но никак не отреагировал, зато… — Ой, мамочки!

Высокий каблук босоножки зацепился за щербину в бетонной лестнице. Я дернулась и практически бегом спустилась с двух последних лестниц, хромая и подпрыгивая на одной ноге.

— Вот черт!

Левая щиколотка горела огнем, словно на нее плеснули кипятком, тонкий кожаный ремешок разорвался, и босоножка отлетела в сторону. Я устроилась на нижней ступеньке, сдерживая слезы, пережидая волну неприятных ощущений.

— Больно?

— Немного.

На самом деле, было не столько больно, сколько обидно. Глупое полу — падение с лестницы, по которой я поднималась и спускалась не менее ста раз.

Мужчина присел на корточки, обхватил рукой мою ступню и аккуратно ее пошевелил. Тупое ноющее напряжение волной прокатилось по мышцам.

— Идти можешь? — он потянул меня за руки и поставил рядом с собой. — Перелома и трещины в кости точно нет, максимум — растяжение.

— Откуда ты все знаешь? Ставишь диагнозы не глядя, — фыркнула обиженно, оглядываясь в поисках отлетевшей обуви. Нашла, подхватила за оборванную завязку, с сожалением констатируя смерть любимой пары. — Могу идти, не переживай.

— Ника, что у тебя там? — из дальней комнаты донесся голос Иваныча. — Помощь нужна?

— Не надо, спасибо. Я справлюсь.

Прихрамывая, медленно пошла к входной двери, но остановилась на полдороги и разулась: хромать на одном каблуке — не самая лучшая идея.

— Под ноги нужно лучше смотреть.