Я потянула на себя одеяло, чтобы спрятаться в домик. Накрылась с головой и надеялась, что хозяин дома от меня отстанет. Но Тимур прижал меня к себе, обнимая, стянул одеяло до подбородка и, вытерев губы об ткань, поцеловал в щёку.

— Матвей сказал, что тебе делали массаж для похудения, ты сама такой выбрала? — смотрит на меня как на допросе.

— Об этом я тоже не хочу говорить, — смутилась снова.

— Я не против массажа, но не с мужчиной. Можем поискать хорошего специалиста среди женщин. Мне не нравится, что моя любовница всем показывает свои прелести.

— Любовница?

— То есть это ты услышала, а моё условие нет, — смотрит с укоризной. Веселится, гад.

— Я же не любовница.

— А кто тогда?

— Ну-у-у, я… — я задумалась и не смогла найти ответ на его вопрос. — Любовница — это девушка, которая спит с женатым мужчиной.

— Или просто с ним спит.

Я помотала головой.

— Не хочешь, значит, быть любовницей?

— Не-а.

— И кем тогда ты будешь? Можем купить тебе костюмчик горничной. Такой коротенький. И без трусиков.

— Тимур…

— Ладно, ладно, строгий костюм, как у Матвея, будешь дворецким, который провинился, — смеётся Тимур.

— Перестань, — отвёртываюсь на другой бок, спиной к мужчине.

Мужская ладонь пролазит под одеяло и от бедра поднимается к груди.

— Может, ты будешь моим фитнес-тренером, встанешь за беговой дорожкой и будешь мотивировать меня своей шикарной грудью? Со стояком, правда, неудобно будет бегать. Поэтому тебе придётся отсасывать.

Наглец уже открыто ласкает груди, пощипывая соски, и, расстегнув штаны, пристраивается сзади.

— Тимур… — шепчу его имя, пытаясь сдержать пыл.

— Не дёргайся, иначе засуну по самые яйца, — угрожает мне на ухо.

— Где она? — доносится мужской голос разъярённого хозяина дома, который ищет меня.

— Я не знаю, шеф, — отвечает Матвей Иванович, который прекрасно знает, что я сижу в шкафу в гостиной.

Мне пришлось спрятаться от Тимура, потому что у него выдалось несколько выходных, и он решил затрахать меня до смерти.

— Говори по-хорошему, я же её всё равно найду, — грозит Тимур своему работнику.

Я сбежала из спальни прямо в халате Тимура, когда тот на пять минут отлучился в ванную. Прислуга спустя всё это время так и осталась на моей стороне. Работать мне запретили, заперли дома, поэтому я весь день проводила в новой компании. Тимур завёл себе куколку, которой привозил дорогие подарки, новые платья и украшения.

Я покрутила нервно кольцо с крохотным бриллиантом на левой руке, прислушиваясь к звукам. Последний месяц оно как будто начало давить на кожу. У меня специальное питание, отдельно от Тимура, но я почему-то не худею. Сняла кольцо с пальца и потерла примятую кожу.

Хозяин дома искал меня, хлопая дверями, а я задумалась вдруг, усаживаясь на пол в шкафу между дорогими зимними пальто, что мне очень одиноко без работы и без самореализации. Грусть накатила волнами. Хорошая жизнь, любой магазин, любой ресторан, даже фильмы мы смотрим в собственном кинотеатре, но помимо Тимура мне хочется, чтобы ещё кто-то был. Чтобы отдавать свою любовь и заботу. А у меня её очень много. Как будто я самая счастливая женщина на земле и хочется всем это рассказать, но некому.

Вот были бы у нас дети…

Осеклась на этой мысли, подтянув к себе колени, обняла себя. Почему-то живот упорно мешал это сделать. Знаю, толстая. Захотелось плакать. Я разревелась так громко, что Тимур меня нашёл без проблем. Отодвинул дверь в сторону и сел на колени, чтобы посмотреть в моё лицо.

— Марго… Зайка, почему ты плачешь?

— Я не плачу, — всхлипываю ещё громче.

Мужчина пытается меня достать, но я не даюсь.

— Марго, иди ко мне, я не буду тебя трогать, зайчик. Или сюда, — настаивает Тимур.

— Мне так одиноко, — всхлипываю навзрыд. — Ты меня не любишь.

— Марго, что случилось? Ты можешь мне объяснить, что случилось? — у мужчины начинается лёгкая паника.

— Я хочу ребёнка, а ты не хочешь, я тут одна, — рыдаю, вытирая слёзы о подол кашемирового пальто.

— Ты же не спрашивала меня, хочу я детей или нет, — хмурится мужчина.

— Тебе они не нужны и я не нужна, — заливаюсь слезами.

— Что-то у тебя в последнее время очень часто меняется настроение: то ты говоришь мне, что любишь меня, а теперь хочешь разойтись. Про детей как раз говоришь. А ты сделала укол три месяца назад? Ты должна была съездить в клинику, помнишь?

— Да, мне поставили укол, я не могу быть беременной, — отвечаю ему, вытирая щёки от слёз.

— Я сейчас отправлю водителя за тестом, проверим, — подаёт мне руку Тимур и вытаскивает из шкафа, усаживает на диван в гостиной.