Посоветовалась с подругой Лизой, пока та, тонкой кисточкой рисовала симметричные, будто вычерченные по линейке, брови очередной клиентке. Без подробностей, конечно, без имён и откровенных деталей.

Авантюристка Лиза, сразу же, не задумываясь, советовала мне идти на свидание и хорошо провести время. Подруга мягко, но прозрачно намекнула на возможность в перспективе стать содержанкой и обязательно потом, с его помощью, пристроить и её. Все как будто сговорились, давая мне один и тот же совет.

Около пяти часов вечера, когда салон почти опустел, я, наконец, сдалась. Написала в ответ на последнее письмо свой номер телефона.

Звонок поступил так быстро, будто он сидел и ждал. Я ответила, откинувшись в своём вращающемся рабочем кресле, и прикрыла глаза, готовясь к разговору.

— Да.

— Добрый день, Маргарита, — здоровается мужской голос, низкий, спокойный и уверенный. Это был он. Тимур.

— Добрый день, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Я бы хотел встретиться с вами сегодня, отдать флешку с фотографиями, — говорит мужчина без предисловий.

— С какими фотографиями? — переспрашиваю я, хотя всё прекрасно понимаю.

— С вашими. Их по ошибке прислали мне. Моя помощница сбросила всё на флешку, я вам её привезу. Только скажите, куда и во сколько вам удобно.

— Я тоже получила фотографии, их отправили на две электронные почты: и мне, и вам, — сообщаю я, и в трубке повисает короткая пауза.

— Вы уверены? Моя помощница... — Тимур тяжело, с досадой вздыхает, видимо, осознав какую-то информацию. — Извините, Маргарита, кажется, моя работница что-то напутала, сказав, что фотографии пришли только мне. Я не проверял сам почту.

— И вы не писали мне сегодня со своей почты? — спрашиваю уже смелее, чувствуя, как нарастает раздражение от всей этой неразберихи.

— Секретарь писала, как раз она спрашивала ваш телефон.

— А вы читали, что она писала?

— Нет, но могу открыть. Подождите минуту, — просит Тимур, и я слышу в трубке щелчки компьютерной мыши, шуршание бумаг, будто он ищет в кожаном ежедневнике пароль от почты, вводит его, стуча по клавишам. Дальше — напряжённая тишина, в которой слышно только его ровное дыхание.

— Вы хотите поужинать со мной? — неожиданно, прямо спрашивает собеседник, делая акцент на «со мной».

— Нет, что вы, я просто дала номер, чтобы объяснить, что я не могу этого сделать, — начала придумывать на ходу, чувствуя, как горит лицо, и понимая всю нелепость ситуации. Он не писал мне эти письма. Конечно, зачем ему это делать самому? Воду мутит та самая секретарша, которая наврала ему. А я такая наивная дурочка, которая чуть не поверила в сказку про Золушку. Вроде взрослая женщина...

— Почему? — его голос звучит спокойно, но настойчиво. По телу прокатилась волна мурашек.

— Что значит «почему»? - спрашиваю, а сама прижимаю телефон у уху плотнее. Вдруг я не так услышала.

— Почему не можете поужинать со мной? - озвучивает весь вопрос. У него потрясающий тембр, а когда он начал давить с вопросами - я растерялась.

— Так вы же... — запинаюсь.

— Что? Письма вам я не писал. Врать не буду. Секретаршу накажу за своеволие, я привык ухаживать за девушками сам, без посредников, — говорит он твёрдо.

— Извините, мне пора, клиенты, — струсила я, чувствуя, как паника снова накатывает, и выключила телефон.

Я бросила его на стол, как ящик Пандоры, от которого надо держаться подальше. Меня потрясало от выброса адреналина. Я перенервничала. Он не писал мне письма, но всё равно приглашает на свидание? Зачем? Что ему от меня нужно?

Телефон, лежащий экраном вверх, зазвонил. Звонок снова, с того же неизвестного номера. Я выключила звук. Слишком он настойчивый. Это пугало и одновременно заводило.

Звонок повторился в третий раз, настойчиво и непрерывно.

"Извините, я не могу говорить" — отправляю короткое сообщение, едва попадая пальцами по буквам.

"Я приеду через тридцать минут. Пробки" — приходит мгновенный ответ.

Куда он приедет? Ко мне на работу? Может, Тимур перепутал номер? Или его секретарша, помимо всего прочего, выяснила и мой адрес?

Я ходила взад-вперёд по почти пустому салону. Яркий свет отражался в зеркалах, пахло лаком, гелем для укладки и ароматической свечой с запахом ванили. Мои шаги отдавались гулким эхом по кафельному полу.

— Марго, не мельтеши, у меня в глазах от тебя рябит, что случилось? — спрашивает Лиза, проводив последнюю клиентку до двери, чтобы та не потерялась в трёх дверях нашего небольшого здания с магазинами. Мы остались вдвоем.

— Этот мужчина, про которого я говорила, он написал, что приедет через полчаса, — отвечаю ей, не переставая ходить по кругу, обходя маникюрные столы и кресла для педикюра, и свой, и своей коллеги.