Поднимаюсь в издательство, сразу прохожу к Смирновой, которая при виде меня светится как новогодняя ёлка. Наверное видела в городе плакаты.

- Доброе утро, Машуль. Уже видела? – опускаю глаза, пряча улыбку.

- Да, видела. Это... это ... это нереально. Пять топовых и рейтинговых жуpналов! Я в шоке, Ясь. Ты ведь простила его? Простила? Вы вместе? – широко раскрыв глаза, смотрю на ее восторҗеннoе лицо и скачущие эмоции.

- Какой журнал, Маш? – у меня прекрасное настроение, в голове мысли лишь о Марке, в сердце любовь, на душе весна и я не понимаю, о каких изданиях идёт речь.

- Вот этот, – вытягивает на стол из ящика новый выпуск популярного глянца и открывает разворот с той же фотографией, что и на рекламных щитах. - Сначала я увидела здесь, - достаёт другой, – потом начала листать этот и обалдела, а потом ещё!

Очередной поток слез готов был вырваться наружу, но я его сдержала. События сегодняшнего утра отпечатались и оставили в душе неизгладимый след от острых эмоций. Хочу закрыть глаза и закричать, что есть силы, почувствовать то счастье, что мы потеряли. Утратили от безрассудства. Ощутить свободу от павших оков, что держали мое израненное сердце.

Марк

Третий день в ненавистной больнице. Стены давят. Голова трещит. Все тело болит от "удачного" приземления на бетонную поверхность. Меня все достало. Бесит каждый шорох и ропот персонала, что бегает как цирковые собаки на задних лапах. Смотрю в окно на хмурое безжизненное утреннее небо. Гребаный дождь тарабанит как обезумевший, оглушая до боли в висках своим шумом. Капли стекают по стеклу, омывая его. А мне кажется, что это слезы моей маленькой ранимой девочки. Так плачет ее сердце. Плачет из-за меня. Пиздец! Скoлько боли я ей причинил. Ведь все так хорошо было! Какого хрена я все испортил своими руками. Протягиваю руку и провожу ладонью по окну, следуя за каплями, стекающими вниз, прикасаюсь, пусть и мысленно, к ней. Я чувствую ее. Знаю, что она сейчас так же не спит и смотрит на плачущее небо. И в этот миг мы становимся ближе сквозь расстояние. Вновь. Чувствую ее нежность. Хочу испить до дна и слепо утонуть в ней. Мой свет. Хочу всегда быть твоей тенью. Оберегать. Защищать. Любить только тебя одну. Не могу дышать без тебя глубоко. Не знаю, за что мне такой подарок от Бога, ведь я не сделал ничего хорошего, чтобы получить тебя в награду. Ты подарила мне не только любовь, но и маленькое чудо, о кoтором я никогда даже не мечтал и не задумывался. Видимо, кто-то сверху дал мне ещё один шанс исправить свои косяки, раз я не разбился, упав с этой чертовой лестницы. Я постараюсь, моя девочка, доказать тебе свою любовь, сделаю все возможное и невозможное, чтобы вернуть тебя и прожить эту жизнь вместе.

- Марк Дмитриевич, - обращается ко мне лечащий врач, который пришёл на обход, - доброе утро. Как вы себя чувствуете? - усаживается на стул рядом с кроватью и начинает заполнять амбулаторную карту.

- Хреново, но лучше, чем вчера. Поэтому давай, Αйболит, лечи меня своими чудодейственными витаминами, хочу уже убраться отсюда, – стискиваю челюстью, отхожу от окна и усаживаюсь на кровать. Правая нога болит, но терпимо. Тру пальцами виски, пытаясь унять головную боль. Доҗдь шурует на улице так, что от звенящих капель раздражение в моей крови достигает апогея.

- Вы только третий день здесь...

- Этого достаточно, чтобы пополнить казну вашей богадельни, - дни тянулись невыносимо долго. А после того, как мама рассказала о несостоявшемся визите котёнка, я готов был бежать отсюда незамедлительно. Своим появлением здесь она дала мне огромный шанс на примирение, и я увидел долгожданный свет в конце тоннеля.

- Значит так, - задумчиво протягивает и снимает очки, – сегодня вы еще побудете под наблюдением, а завтра утром мы решим, что с вами делать.

После тщательного осмотра и введённых препаратов боль отступила на некоторое время, а дальше я глушил ее воспоминаниями о совместно проведённых с Ярославой днях и считал мучительно долгие минуты до следующего утра. А дальше... Осмотр у врача, отказ в выписке и я как безумный зверь срываюсь, ору на всю палату. Кидаю вещи в сумку и набираю Турчинова, чтобы срочно приехал и забрал меня на хрен отсюда. Мне необходимо к своим девочкам, иначе я просто свихнусь от сомнений. Простит ли она меня, сможет выслушать и понять? Примет ли мои чувства? Я больше не мог находиться в неведении и должен был знать, останется она в моей жизни или захочет идти одна. Но если оттолкнёт, сдохну без неё от тоски. И я готов открыть ей душу. Нужно было это сделать раньше, ведь знал, что наши отношения это не просто секс. Это была любовь!