Нет, ну правда, что ли? Ей сколько? Пять? Что значит «не умею плавать»? С другой стороны, вот Глеб, твой шанс поквитаться и за «слона», и за каменный стояк, и за то, что вчера из головы эту пигалицу тощую выкинуть не смог.

Осторожно веду руками по ее бедрам и смыкаю на просто охрененной заднице. Сам едва ко дну не иду. Дымлюсь уже. Но рожу держу, словно мне все ни по чем.

Девчонка мои руки чувствует, деревенеет вся и замирает, как статуя. Меня вроде и бесит ее реакция, а вроде и оправдана она. Это я мину при плохой игре держу, мол: ничего особенного, а так… Какой-то левый пацан за задницу хватает. Правильно делает, что по роже мне хочет вмазать.

Ладно. Прорвемся.

— Прыгай, я поймаю, — снова команду выдаю, так как вижу, что Роднин уже нас недобрым взглядом прошивает. — Прыгай, говорю! Тренер смотрит.

Она вскидывает испуганный взгляд на Давыдыча, а тот словно специально перстом своим царским и рожей от злости перекошенной ей на воду тычет. Яся вся сжимается и тихонько опускает руки мне на плечи. Вперед поддаюсь и, обхватив ее совсем уже в наглую за попу, снимаю с бортика в воду. Она тут же нервно выдыхает и от испуга вцепляется мне в гриву. А потом и вовсе, как мартышка по пальме, заползает почти на голову. Да так быстро, что не успеваю среагировать и ухожу под воду.

Девчонка сразу паникует и начинает меня откровенно топить. Беспредел полный! Хватаю ее за руки, всплываю на поверхность и слегка встряхиваю, чтобы в себя пришла. Она вроде моргать осознанно начинает и, стуча зубами от страха, шепчет мне почти в губы:

— Прости…

Замираю на минуту и забываю как дышать. Сердце с ума сходить начинает от ее близости. Непроизвольно взгляд на ее губы пухлые, влажные, дрожащие перевожу и понимаю, что на вкус хочу их попробовать. Член снова дергается в плавках, а я сжимаю зубы и сам ее ноги вокруг своей талии оборачиваю, а руки вокруг шеи.

— Сейчас встанем на точке, скажу, когда и ты задержишь дыхание. Я опущу тебя в воду и тут же подниму. Тренер поставит тебе зачет, и ты спокойно пойдешь в раздевалку и поплачешь.

Специально жестко высекаю, потому что размотало ее уже не по-детски. Если прямо здесь реветь начнет, то точняк воды нахлебается. А так хоть есть возможность с макушкой ее в воду опустить.

Роднин, словно издеваясь, назначает нам точку на глубине пяти метров. Пока плывем, Яся всю дорогу зубами стучит.

Ну как плывем…

Она в меня вцепилась так, что клещами не оторвать. Едет на мне, как на круизном лайнере, и за шею слегка душит. Мне и заржать хочется, и в воду ее скинуть, чтобы сразу плавать научилась.

Встаем на точке. Внизу пять метров бездны. Яся на мне сидит и даже помочь никак не хочет. Словно я подрядился ее по этому бассейну таскать. Мельком по сторонам взглядом вожу и вижу, как мои парни девчонок нырять учат. Кир придурок, за волосы одну макает, а сам театр показывает: будто она там ему отсасывает, а он кайфует. Роднин только головой мотает и секундомером щелкает.

— Глеб, готовы? — кричит он нам.

А я хрен знает, готовы мы или нет. Понимаю, что театр вряд ли как у Водяного получится. Я как девчонку приволок сюда, так, по ходу, и нырять с ней, и волочь ее обратно буду. Не то чтобы я жалуюсь. Возможно, я даже был бы рад, если бы не одно «но». Яся за меня держится не потому, что хочет, а потому, что ей до усёру страшно.

— Готовы, — топлю уверенно и на девчонку смотрю.

— К чему готовы? Я не готова! — вдруг она снова начинает психовать.

Да твою же мать!

— Воздух набирай! — бескомпромиссно выдаю.

— Нет, — мотает она головой, но щеки надувает.

Незаметно Давыдычу знак показываю, чтобы счетчик свой включал, а сам ей нос пальцами зажимаю, впиваюсь в ее губы своими и утаскиваю на дно.

Мне даже обидно за этот украденный поцелуй становится.

Кто ему права давал?

©Ясинья Сверчкова

— Воздух набирай! — командует он, а я от раздирающего мозг страха уже почти не соображаю ничего.

Понимаю, что повисла на нем так, как будто имею права, но и руки хоть на мгновение разжать боюсь. А после его команды еще сильнее в его шею вцепляюсь и ногами крепче обхватываю. Говорю «нет», а сама, будто по инерции, выполняю его приказ и заглатываю полные щеки воздуха.

А дальше происходит все так быстро, что я даже не успеваю ничего понять. Исполин зажимает мне пальцами нос и вдруг прижимается своими губами к моим. Он словно перекрывает мне пути к отступлению, закрывая рот и нос, и утягивает под воду.

Первые секунды — шок. Просто ощущаю его жесткие губы на своих и чувствую, как кожу покрывает тысяча мелких мурашек. Сердце в груди делает тяжелый «бух» и тут же начинает разгонят кровь по венам. От этого контакта, сама не понимаю как, но я распахиваю глаза. Прямо под водой! И натыкаюсь на внимательный взгляд Юсупова.