Кто трусиха? Я? Вот же ты… не знаю кто. В голову ни одного ругательства не приходит. Отбрасываю телефон в сторону и минут десять тупо пялюсь в потолок. Если за две недели я не научусь плавать, то мне конец. Стимул мне нужен. Особенно когда впереди маячили красный диплом и свобода от отчима. Снова хватаю телефон.

«Ясинья Крикет. Миндаль».

«Глеб Юсупов. Это намек?».

«Ясинья Крикет. Это то, что я никогда в своей жизни не пробовала, но мечтала бы… когда-нибудь…».

«Глеб Юсупов. Принял. Тогда до завтра».

«Ясинья Крикет. Подожди! А какое твое стоп-слово?».

«Глеб Юсупов. Мне не нужно».

«Ясинья Крикет.???».

«Глеб Юсупов. Поражение!».

Пялюсь на экран и шумно выдыхаю. Потом беру ингалятор и впрыскиваю лекарство. Так, на всякий случай. Этот Глеб не такой простой, и сдается мне, что я иду на сделку с самим дьяволом. Но как же это волнительно!

«Ясинья Крикет. Почему-то мне кажется, что ты им никогда не воспользуешься!».

«Глеб Юсупов. Спокойной ночи, Ясинья Сверчкова)))».

Божечки! И на что я только что подписалась⁈

Мой взгляд все время, будто магнит,

выискивает среди серой массы ее белокурую головку.

©Глеб Юсупов

С легким раздражением смотрю на то, как Ясинья идет к машине. Она снова в своих широких джинсах и объемном свитере. У нее что, другой одежды нет? Зачем она все время прячет свою охренительную фигуру под этими безразмерными тряпками?

Девушка с улыбкой ангела подходит к машине и робко тормозит у самой двери, так и не сев в салон.

— Садись, чего встала?

Грубить, конечно, в планах не было. Но при виде ее в очередной раз чувствую, как заходится сердце в сумасшедшей скачке, и громко выдыхаю в надежде скинуть напряжение.

Понять не могу, почему меня к ней так тянет, но то, что мой взгляд все время, будто магнит, выискивает среди серой массы ее белокурую головку, начинает всерьез меня беспокоить.

— И тебе доброе утро, Глеб! — слышу ее спокойный ответ.

С этими словами девушка улыбается, как милый персонаж из какого-то мультика, и, наконец, садится на пассажирское сиденье. Она молча пристегивает ремень безопасности, выпрямляется, словно кол проглотила и складывает руки на коленках. Осталось только повелительно сказать «трогай» и я, как кучер, должен буду погонять своих лошадей. Даже головой трясу несколько раз, чтобы прогнать это видение, и осторожно отъезжаю от ее дома. Уж не знаю как, но эта девчонка даже в своих безразмерных тряпках выглядит как чертова королева.

От ее района до универа рукой подать, но я, покой-то черт, сворачиваю на улицу, где с утра и в час пик всегда пробки. Естественно, мы сразу же попадаем в самую гущу, но впервые в жизни я не раздражаюсь, а по какой-то мне неведомой причине радуюсь. Поскольку за все это время мы так больше не говорим друг другу и слова, атмосфера в салоне явно накаляется. Изредка громко выдыхаю и постукиваю пальцами по рулю в такт музыке, льющейся из динамиков, а Яся все еще сидит в позе королевы и все так же безмятежно улыбается, глядя вперед.

В какой-то момент не выдерживаю и все тем же грубым голосом спрашиваю:

— У тебя другой одежды нет? Почему ты все время одеваешь на себя чехлы от танков?

Яся вздрагивает, поворачивает голову в мою сторону и спокойно произносит:

— Мне в них удобно.

И? Это все? Понимаю, что такой ответ меня ни фига не устраивает, и снова рявкаю:

— У тебя офигенная фигура. Зачем ты ее прячешь?

Господи, и чего я так ору с утра пораньше? Может, с голодухи?

— Спасибо, Глеб! Ты невероятно мил с утра! — улыбается она и я вдруг ловлю себя на том, что скалю зубы ей в ответ.

А эта маленькая нахалка решает меня добить окончательно. Она вдруг делает глаза на пол-лица, складывает губу буквой «о» и потрясенным шепотом восклицает:

— Невероятно! Оказывается, ты тоже умеешь улыбаться.

Не понял. Это стеб такой?

— Были сомнения? — стараюсь раньше времени не бычить. Может быть, я не правильно ее понимаю.

Яся перестает улыбаться, смиренно выдыхает и поясняет:

— Ты всегда такой серьезный… И молчаливый… И угрюмый… И

— Да понял я уже, понял…

— А сегодня впервые улыбнулся. У тебя красивая улыбка, — кидает свой возмутительный комплимент и дальше в окно смотрит, как ни в чем ни бывало.

А мне что с этим делать? Это вообще что? Подкат? Или она берегов не видит и всем мужикам комплименты отвешивает? Просто так.

А потом вдруг меня осеняет, что я с самого начала как-то неправильно все начал. Грублю, критикую, хмурюсь. Она же не виновата, что у меня настроение дерьмовое.

— Ладно, — вдруг неожиданно сам для себя выдыхаю, — давай начнем все сначала.