— Чё, Царевич, не стоит на него? — в притворном ужасе с явным подколом спрашивает Водянов.

— Что ты, Кирюша, — не теряется Макар. — Верен тебе одному.

— Сука! — рычит Кир и кидает в того подушкой.

На этом свой долг, как капитана команды считаю исполненным и закрываю тему.

Посидев еще полчаса, понимаю, что мне тут совсем не по кайфу. Парни с девчонками обжимаются, а мне своя нужна. Моя Яся! Встаю с дивана, жму руки и иду на выход. Парни разочарованно гудят и подкалывают, а я им выставляю средний палец и пилю домой.

Лучше один побуду или Яське позвоню. Черт! Превращаюсь в подкаблучника. Но вроде не смертельно. Мне по кайфу, что у меня Ясная девочка есть. Ни за что не поменяю ни на одну яркую телку из прошлой жизни. Все исчезли для меня. Остался только мой Сверчок. Только мой!

С этими мыслями еду домой и поднимаюсь в квартиру. Иду не спеша, периодически заглядывая в телефон в ожидании сообщения от Яси. Только она все не пишет, и это уже начинает напрягать.

Когда выхожу из лифта, чуть на задницу не плюхаюсь. Под моими дверями сидит та, о которой я мысли весь вечер гоняю. Она сидит на полу, обхватив согнутые колени руками и уткнувшись в них лицом.

— Яся? — осторожно за плечо ее трогаю, понимая, что она, кажется, уснула.

Девчонка вскидывает голову и моргает заспанными и зареванными глазами. Какого хрена?

— Яся, что случилось? — приседаю рядом на корточки, а она сразу овивает мою шею руками и хлюпает носом. — Тебя обидел кто-то? Что ты молчишь?

Сердце в такой панике заходится от ее слез. А она, словно продолжая мою агонию, только всхлипывает мне в шею и слезами заливает. На руки ее поднимаю и открываю дверь ключом. Заношу девчонку сразу в комнату и начинаю руками ощупывать. Ну вот чего она молчит!

— Яся? — рычу от беспомощности.

Она судорожно выдыхает и вытирает нос рукавом кофты, словно маленький ребенок. Обнять ее хочется после такого, но я держусь, понимая, что она тогда снова заплачет.

— Кажется, твое желание исполнилось, — судорожно шепчет она и даже смеяться пытается.

— Какое? — ни хрена не понимаю, но честно пытаюсь.

— Я теперь бездомная. Бруно выгнал меня из дома, потому что ему соседи рассказали, что видели, как мы целуемся.

Ноги подкашиваются и я рядом с диваном прямо на пол сажусь.

— И все? — шепчу потрясенно. — Ты из-за этого, что ли, так плачешь?

Она на меня глаза свои мокрые вскидывает и удивленно спрашивает:

— Этого мала? Мне жить негде, — и снова любимое личико искажается от попыток сдержать слезы.

— Ну, блин, ты, Сверчкова, даешь! Я думал, что-то плохое случилось. Чуть инфаркт не словил!

Она плакать перестает и на меня недоуменно смотрит, а потом, громко и судорожно всхлипнув, спрашивает:

— Не случилось?

На ноги подрываюсь и ее поднимаю. В объятиях сжимаю со всей дури и кружить начинаю, а потом радостно воплю:

— Так нет же! Жить есть где. Здесь! Со мной! Это даже лучше, чем я мог себе представить. Думал, тебя на время отпускать ко мне будут, а тебя насовсем отдали?

Яська улыбается и обнимает меня за шею. Но потом, видимо, что-то там придумав в своей светлой голове, решает обломать мне все веселье.

— Я не могу жить у тебя.

— Почему?

— Это неправильно.

— Почему? — нет, я правда не понимаю, что в этом неправильного.

— Потому что у меня нет денег, и я не смогу за себя платить.

Замираю, впадая в ступор, и даже руки чуть разжимаю. Смотрю на нее, как на второе пришествие и сразу не нахожусь, что сказать. А Яся, видимо, по-своему растолковав мое замешательство, продолжает:

— Ты сам студент и сидишь на шее родителей. А тут еще я со своими пробл…

— Так, стоп! Остановись, — наконец, прихожу в себя и пресекаю ее рассуждения. — Во-первых, ни на чьей шее я не сижу уже как с восемнадцати лет. Это моя квартира. Я купил ее на свои заработанные деньги и содержу себя сам. И тебя я буду содержать сам! Это ясно⁈

Она смотрит на меня во все глаза и тихонько кивает головой, только в ее взгляде столько вопросов, что решаю сам ответить на несколько.

— Ничем противозаконным я не занимаюсь, если ты об этом подумала. На восемнадцать лет отец Кира уговорил наших родителей подарить нам помещение под клуб. Он предложил его пока поддерживать своими силами, а потом, когда мы будем готовы им управлять, передать в постоянное пользование. Только я предложил другой вариант. Мы продали это помещение и вложили в акции одной маленькой, но хорошо развивающейся компании. Через год мы отбили деньги и вложили в другие проекты. К четвертому курсу каждый из нас имеет то, чем всегда хотел заниматься. У Царева сеть салонов красоты. Левин занимается тачками. Водянов вложил в клубный бизнес отца и получает с него дивиденды.

— А ты? — пораженно шепчет Яся.