—  Да. Он это доказал. Папа, пожалуйста, не спрашивай меня, как мы познакомились, почему так скоро поженились, и что произошло за это время. Я не смогу ответить. Просто смирись, что отныне Влад — твой зять. И поверь, я не огорчу тебя. Ты увидишь, что он хороший человек. Всегда им был в глубине души.

—  Я не представляю, как смогу оставить тебя здесь. Я же ночами спать не буду.

—  А ты останься. Понаблюдай. Пообщайся с Владом, с Артемом Никитичем, с Фазой. Ты сам все поймешь. — Я беру его за руку и крепко ее сжимаю. — Только не заставляй меня делать выбор. Не хочу снова стать несчастной.

Отец замолкает, свесив голову. Он жизнь посвятил борьбе с преступностью, и вот те на — подарочек на старость лет от единственной дочери.

—  Надеюсь, он любит тебя так же сильно, как ты его, — вздыхает он.

—  Сильнее.

—  Тогда ступай, Ева. Не думай обо мне. Просто знай, что если ошибешься, я его в порошок сотру. А остаться не проси. — Он подносит мою руку к своим губам и, щекоча усами, как в детстве, целует. — Звони мне, пиши.

—  А приезжать-то можно? — улыбаюсь я, шмыгнув носом из-за навернувшихся слез.

Отец смеется, прижав меня к себе и чмокнув в висок.

Конечно, можно. Зря я боялась, что он не простит. Я же его единственный ребенок.

—  Я закрою глаза на все, что творил Люков до этого дня, — обещает мне отец. — Я дам вам шанс. Но если его снова потянет на кривую дорожку, тебе придется видеть его через стальные прутья.

—       Не потянет. Уж я за этим прослежу.

— Владислав, — смакует Шаман мое имя, хлопая меня по плечу, — всегда был скрытным. Ты прости уж меня, старика. Я справки навел, ты и правда часто мотался в тот городок, откуда невеста твоя.

— Да, жаль, что так все случилось.

— Я в долгу перед тобой, Владислав.

Еще недавно я кончил бы от возможности поиметь Шамана. Срубил бы с него втрое больше за товар. А сейчас даже просить у него нечего. В моей новой жизни ему нет места.

— Если мне что-то понадобится, я к тебе обращусь, — отвечаю я.

Он снова хлопает меня по плечу:

— Ну ты не стесняйся, Владислав! Уверен, сыном будешь награжден. Эх, ты, о таком умолчал!

Да я сам в шоке! А от того, что птичка сказала о беременности, глазом не моргнув, вообще охуел. Она никогда не перестанет меня удивлять. Играет на моих нервах, как на струнах, явно получая от этого удовольствие.

— Я в свой подарок конверт вложил, — лыбится мне Шаман. — Хоть расходы за ремонт покрою. Нехорошо было обстреливать твой дом.

— Главное — никто не пострадал.

Можно упомянуть Фару, но как подумаю, что он к моей птичке свои грязные лапы тянул, так хочется Шаману в глотку вцепиться.

— Красавица она у тебя. — Он кивает на Еву, под руку провожающую отца к воротам. Тот даже не смотрит в мою сторону. Уважение тестя я пока не заслужил. Что ж, будем над этим работать.

— Не то слово, — мямлю я, уже давно ополоумев от красоты своей жены.

Это не свадебный наряд украшает ее, а она его. Какая же красивая у нее спина, изящные руки, шелковистые волосы. Какая улыбка, взгляд, голос. Я редкостный счастливчик, раз заполучил эту прелесть. Пусть она капризничает хоть всю жизнь, только рядом со мной.

— Ты присаживайся. Выбирай любое место.

Шаман жмет мне руку, еще раз поздравив.

Избавившись от его компании, я спешу за Евой, но останавливаюсь перед выросшим передо мной Кэпом. Я уже решил, что он не придет. Пришел. И не один. Из-за его спины робко выглядывает Леся Шумейко с малышом на руках.

Мои ноги больше не слушаются, взгляд прицелен только к этому ребенку. Невероятная мини-копия Егора, заставляющая меня почувствовать себя куском дерьма. Я мог убить его еще в утробе матери, потому что был кретином.

— Здравствуйте, Влад, — приветствует меня Леся. Они с Евой действительно очень похожи. Кэп прав, наши с Егором вкусы в женщинах совпадают. — Поздравляю вас!

Странно, но в ее голосе нет и намека на обиду или страх. Она пережила кошмар, она должна ненавидеть меня, а она улыбается мне, к своей щеке прижимая головку сына.

— Илюш, это твой дядя Влад.

Кэп делает шаг вперед и вполголоса говорит мне:

— Так и будешь истуканом стоять? Хоть на руках подержи племянника.

— Не могу. Не имею права.

— Ну что вы, Влад. Возьмите. Он очень милый мальчик. — Леся протягивает мне мальчика, а мои руки начинают предательски дрожать.

Принимаю этого маленького человечка и стискиваю зубы, чтобы не разреветься от нахлынувших чувств, как принцесса в финале мультика. Илюшка улыбается мне, показывая свои мелкие белоснежные зубки, и своей пухлой ручкой обнимает меня за шею.

Черт, как же больно в груди… Будто ножом режут и выворачивают. Горло сдавливает душащим комом, а глаза щиплет.