— На какой машине приехала Шейла? – в полной тишине, голос Хариса теперь ощущался еще хуже.

Я усмехнулась. А это ему зачем знать? Чтобы чуть что спрятать возможно оставшиеся улики? Нет, хватит.

— Я не помню, — ответила, безразлично пожав плечами. – Когда меня ножом резали, мне было как-то не до машины.

Уже теперь я первая посмотрела в глаза Тайлера. Напоследок, ведь понимала, что на этом конец. Наверное, этот зрительный контакт для меня стоил слишком дорого, но, выдохнув, я поднялась на ноги.

— Прощайте, мистер Харис, — сказала ему, решив обойтись без слов о том, чтобы он больше не приближался ко мне и вообще оставил меня в покое. Все это и так очевидно.

Тайлер ничего не ответил. А мне и не нужно. Так даже лучше.

Развернувшись, я пошла к двери. Уже в следующее мгновение покинула комнату.

— Мы покидаем больницу и возвращаемся на территорию моей семьи, — сказала, обращаясь к главе своей охраны. Если все будет хорошо, как раз в аэропорту встретимся с Чероном и вернемся вместе.

***

После того, как я вернулась на территорию Олсенов, прошло уже три дня. Никаких вестей от Тайлера больше не было. Я не позволяла ему этого делать. Сменила номер телефона и убрала какие-либо возможности связаться со мной. Я ведь не лгала о том, что следила за возможностями Хариса. Я даже успела узнать, кто на нашей территории подчинялся ему. По сути, это были лишь пешки, но я и их убрала. Заодно проработала целостность города, чтобы отслеживать новых нежеланных тут людей и сразу их выгонять.

И так, как же мне было после того, как я убрала Тайлера из своей жизни с острым пониманием того, что это полный конец? Сначала непривычно. И, да, больно. Несмотря на всю мою осторожность, он уже успел пробраться под кожу и, отказавшись от Хариса, я первое время ощущала себя так, словно меня ломало после решения больше не принимать запрещенные вещества.

То есть, было тяжело.

Даже слишком.

Но со временем все же стало легче. Все-таки, ты с любыми чувствами срастаешься. Постепенно перестаешь их замечать. Потом отвлекаешься и вовсе становится нормально. Наверное.

Во всяком случае, к счастью, у меня имелось много работы и было чем заняться. Я даже углубилась в возможность поступления в университет. Конечно, на первом месте был ребенок, но я тщательно думала над тем, как все совмещать и ни в коем случае не стоять на месте. Становиться сильнее. Целостнее. Даже, если мне при этом придется пройти через множество испытаний.

Одно из них как раз было впереди. Мэр Опенхара – нашей столицы, устраивал мероприятие. На самом деле повод был жутким – у него три месяца назад умерла девятнадцатилетняя дочь. Я ее не знала, но слышала, что это была прекрасная омега. Светлая, добрая. И, естественно, ее смерть сильно ударила по отцу и матери. Все эти три месяца они были в жутком трауре, а это мероприятие… оно проводилось для молодых омег занимающихся балетом. Их дочь обожала его и с утра до ночи трудилась в театре. Мэр хотел поддержать начинания детей в балете. Даже открыть в своем городе огромную школу.

На это мероприятие был приглашен весь высший свет. Из программы там будет выступление детей. Естественно, все предполагалось, как благотворительный вечер.

Я понимала, что идти не стоит. Там будет Харис. Но повод мероприятия был таким, что было бы свинством отказать. Я хотела почтить память умершей девушки. Ко всему прочему, я собрала внушительную сумму, чтобы пожертвовать ее на школу по балету. Никто из нашей семьи возражать не стал.

***

Это был первый раз, когда я, за последнюю неделю выехала за пределы своей территории. Естественно с охраной. Более того, сделав все, чтобы обрубить возможность Хариса подойти ко мне.

Само мероприятие проходило в столице в главном театре. Здание красивое и украшенное лилиями. Говорили, что это любимые цветы погибшей дочери мэра – Мелани Вер.

Войдя в холл, я заметила, что он насквозь заполнен людьми. Именно тут проходила банкетная часть. Все было достаточно просто. Играла тихая классическая музыка. Но высокопоставленные гости, явно привыкшие к большей роскоши, не кривили носом. Абсолютно никто. Тут все проникаясь общей атмосферой, становились едины в желании поддержать мэра – Рента Вера. Скорбя вместе с ним.

И, ходя по холлу. Чувствуя все это, я думала, что с людьми не все потеряно, раз они, несмотря ни на что, готовы сплотиться, чтобы быть рядом с тем, кто испытал горе. Помогать ему.