Позже они бросили тело в камыши и убежали. Еще через пару часов мужчина, работающий на той ферме по крови случайно нашел Тайлера и, поняв, что изувеченный ребенок пока что жив, тут же вызвал скорую.

Но почти все, кто жил на территории Харисов, когда узнали про этот случай, в душе сожалели о том, что грязный мальчишка не умер.

Пока он был в реанимации, надеялись на то, что это все же произойдет.

Когда же он очнулся, восприняли подобное, как плохую новость.

И Тайлер все это прекрасно чувствовал. В каждом взгляде брошенном в его сторону. В каждом пренебрежительном жесте и в каждом шепоте произнесенным за его спиной.

В этом месте его не считали человеком. Скорее, грязной псиной. Внебрачным сыном Рика Хариса, который, по злому умыслу судьбы, поскольку у Рика больше не было детей, в будущем мог претендовать на место вожака.

Тайлера даже считали недоразвитым. Чего ожидать от мальчишки, который первые пять лет своей жизни провел в самом грязном и никчемном районе окраины столицы, где живут лишь отбросы?

А ведь они и не понимали, что именно по этой причине Тайлер для них опасен. Они не считали его человеком? А ведь, по сути так и было. Маленький альфа, являлся самым настоящим чудовищем. Он вырос там, где все человеческое стирается. С малых лет у него были стерты абсолютно все грани. Он был куда хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Намного.

И, когда он через несколько дней очнулся в больнице, сказал, что не помнит тех, кто его избил. Чтобы Морис и Джереми остались безнаказанными. Им бы все равно толком ничего не сделали. А так, Тайлер оставил их для себя и, когда наступило время, они узнали, что такое ад.

***

Тайлер не знал, когда именно эта омега стала для него всем, но в какой-то момент отчетливо почувствовал то, что она глубоко под кожей. Как яд. Самый настоящий цианид. Въедалась в тело. Раздирала его и безжалостно добиралась до самой души.

Его личное помешательство. Безжалостное безумие, начавшееся с ее идиотских сообщений, которые альфе следовало проигнорировать, но все же Тайлер почему-то этого не сделал. Ответил омеге, а в итоге чувствовал себя так, словно подписал смертный приговор.

Во многом именно так и было.

От авторов: Дорогие девчонки! Сейчас глава маленькая, но мы завтра еще выставим главу.

Как вы поняли, мы хотим написать главу от лица Тайлера. Хотите ли вы этого?

— Тайлер, подожди… — Кристен рвано выдохнула и дрожащими пальцами схватилась за альфу. Пытаясь обнять его. Прижаться. Лямки ее летнего платья, опустились вниз и уже был виден прозрачный лифчик, практически не скрывающий полную грудь.

— Еще скажи, что не хочешь, — Харис перехватил ладонь омеги, которой она хотела зарыться в его белые, небрежно растрепанные волосы, а затем вовсе одним движением развернул ее к себе спиной и без какой-либо бережности надавил на плечо, заставляя девушку грудью лечь на парту.

— Хочу… — Кристен кивнула. Слишком резко, из-за чего пряди темных волос упали на лицо. Убирая их пальцами, она подалась назад. Таким образом, пытаясь попой потереться о ширинку альфы. – Но… Мы же в универе.

— Говоришь так, словно я в первый раз буду тебя тут ебать, — Харис задрал ее платье. Поднял подол выше талии и тут же сдернул кружевные трусики. Чуть ли не разрывая их. Беря омегу за талию и рывком подтягивая к себе ближе. Подставляя девушку так, как было удобно ему.

Поставив колено между ее ног, он жестко раздвинул их шире и одной рукой сжал бедро с такой силой, что на нежной коже проступило покраснение.

— Осторожнее, — Кристен простонала, но вопреки сказанному, лишь сильнее подставилась альфе. Дрожала. От нетерпения кусала губы. – Тайлер, пожалуйста, нежнее.

Харис намотал ее волосы на ладонь и сжал в кулак. Дернув, заставил девушку прогнуться в спине и, наклоняясь к уху, сказал:

— Обойдешься. Да и ты же любишь, когда я жестко трахаю. Течешь, когда с тобой обращаются, как с на все готовой сукой.

— Только, если это ты… — Кристен уже с трудом говорила. Прерывисто дышала и, пальцами сжав край парты, поднялась на носочки, всем своим видом показывая, что она действительно готова на все.

Тайлер взял презерватив и уже начал расстёгивать ремень, как телефон в его кармане зажужжал. Обычно он бы такое проигнорировал, но вместе с этим жужжанием раздался звук. Тот, который Харис поставил на одну определенную девушку.

Ему написала Луна.