— Я понимаю, что все это звучит, как бред, — сказала, вновь поднося чашку к губам. – Я до сих пор после такого не могу прийти в себя, но… там на мосту я действительно умерла. А потом оказалась тут.

— Что именно случилось на мосту? – спросил Лоренс, не отрывая взгляда от теста. Его взгляд все еще был тяжелым, а брови сильно нахмуренными.

— Ты веришь мне? – спросила. – Я имею в виду перемещение во времени. И… Я пойму, если ты меня прогонишь, после того, как я рассказала тебе про истинность и беременность. Я… Истинности больше нет. Она разорвалась после того, как я там на мосту умерла, но, беременность есть и прервать ее я не могу и… не хочу. Это все же мой ребенок.

Лоренс закрыл глаза и шумно выдохнул.

— Мне нужно время, чтобы понять все, что ты сказала. И истинность и, тем более, перемещение во времени. Ты права. Поверить в это не просто. У меня скорее мозг расплавится и сейчас я просто пытаюсь найти логическое объяснение твоих слов, но никуда прогонять тебя я не собираюсь.

Лоренс взял меня за руку и притянул к себе. Обнял. Крепко.

— Наоборот, я больше никуда тебя не отпущу, — произнес он. – Насчет ребенка… Он исключительно Олсен. Мне плевать на то, кем является его отец. Я буду относиться к нему, как к обожаемому племяннику.

Лоренс провел рукой по моим волосам. Растрепал их в таком привычном и родном движении, из-за которого хотелось зажмуриться и даже понежиться. Но все же следующие слова брата вырвали обратно в реальность:

— Ты так и не рассказала, что произошло там на мосту, — он вплел пальцы в мои волосы и я ощутила то, насколько сильно была напряжена рука брата. Словно мышцы сокращались, превращаясь в сталь.

— Шейла Вонг меня ножом порезала и в реку сбросила, — произнесла, на шумном выдохе. Прикасаясь лбом к груди брата.

Воздух в комнате стал тяжелее после моих слов. Словно в нем вовсе что-то обрушилось.

— Жена Хариса? — от голоса Лоренса мне самой стало не по себе.

— Да, — я прикусила губу. — Она хотела убрать меня из-за того, что я являлась истинной Хариса.

Отстраняясь от брата, я отошла обратно к столешнице, но, опять посмотрев на Лоренса, увидела на его лице те эмоции, которые было нельзя описать ни одними словами. Но даже мне от них стало жутко.

— Так это была она, — произнес Лоренс, сжимая свои огромные ладони в кулаки. – Расскажи мне больше, Дженис. Я хочу знать все, прежде чем Вонг захлебнется своей же кровью.

Запах брата изменился и атмосфера в комнате стала настолько тяжелой и страшной, что буквально приносила физическую боль.

Я села на стул и оперлась локтями о коленки. Эта часть разговора для меня была особенно тяжелой.

— Я прошу тебя пока что не трогать Шейлу, — произнесла, посмотрев Лоренсу в глаза. – Я все расскажу тебе, но из того, что я уже узнала от Ненси, за десять лет никто даже не подумал на Шейлу. Доказательств ее вины нет и сейчас она стала настолько влиятельной, что так просто ее не тронешь. Хоть и, поверь, была бы возможность, я бы придушила ее собственными руками.

— Хочешь, чтобы я закрыл глаза на то, что она сделала с тобой? — Лоренс оперся рукой о стол и наклонился ко мне. Глаза брата выдавали нечто по-настоящему страшное. – И неужели ты думаешь, что при желании я ее не достану?

— Нет. Просто не хочу совершать ошибок за которые Харисы потом могут ухватиться. Нельзя предоставлять им такой возможности. Слишком щедро для таких ублюдков, как они.

Некоторое время Лоренс неотрывно смотрел мне в глаза, а затем вновь положил ладонь на мою голову и растрепал волосы.

— С моей стороны ошибок не будет, – он еле заметно наклонил голову набок.

— Пока что я просто хочу вернуться в семью, — ответила, беря брата за ладонь. – Месть подождет. Тем более, думаю, Шейле будет приятно узнать, что я еще жива. Пусть понервничает.

Я посмотрела на ладонь брата. Огромную. Грубую. Но для меня веющую защитой.

Наверное, нам с Лоренсом нужно было немного времени, чтобы все обдумать и успокоиться.

— Пойдем, я отвезу тебя домой, — Лоренс потянул меня на себя, помогая подняться.

Стоило машине заехать на улицу, где находился особняк Олсенов, я тут же прилипла к окну.

Совсем не верила, что сейчас наконец-то окажусь дома.