Но слова Лоренса и то, что тут находились практически все, с кем я в прошлом хорошо общалась, дало свою реакцию.

— Что?.. – до меня донесся судорожный шепот Шейлы. Она смотрела на меня словно на привидение. – Что все это значит?

Шейла имела крайне утонченные, изящные черты лица и с самой первой встречи, лишь раз взглянув на нее, я осознала, что с годами Вонг научилась тонко контролировать свои эмоции. Невзначай манипулировать ими. Реалистично играть и этим добиваться желаемого.

Создавалось ощущение, что она, наращивая себе кожуру из стали, вовсе стала непробиваемой, но именно сейчас ее эмоции трещали по швам. Рвались на части.

— Это… — произнесла Вонг не просто скользя по мне взглядом, а скорее впиваясь им. Так, что он уже ощущался на физическом уровне. Подобно ножам. И, чем больше она это делала, тем сильнее ее глаза проявляли то, что Шейла, судя по всему, желала скрыть. — Это, конечно, интересно, но ведь это не ваша сестра, мистер Олсен.

Шейла резко стиснула зубы. Пристально наблюдая за ней, мне показалось, что Вонг с опозданием осознала, что сказала не то, что нужно и, судя по тому, как уголки ее губ дрогнули, то опускаясь, то поднимаясь, она не знала какие слова подобрать. Это выглядело забавно.

— То есть, не поймите меня неправильно. Я ни в коем случае не хотела быть грубой и уж точно у меня нет намерения произносить всякие опрометчивые слова, которые с моей стороны могут показаться некрасивыми, — Шейла сделала глубокий вдох переводя взгляд на Лоренса, но затем практически сразу им касаясь меня. Вновь смотря так, что от этого даже веяло чем-то безумным. — Я так понимаю, что мы просто неправильно друг друга поняли. Мне показалось, что вы эту девушку назвали Дженис Олсен. Это ведь не она. Это одна из ваших кузин?

— Вы слишком много внимания уделяете моей семье, — холодно, безразлично ответил Лоренс. Но смотря на Шейлу, словно на мусор. — Это странно, миссис Харис. Учитывая то, что наши кланы веками держали нейтралитет и старались не касаться дел друг друга, вы слишком активно вторгаетесь в наше личное пространство. Иногда от ваших действий и слов исходят провокации. Или вы намеренно их создаете, или делаете это по собственной глупости. Оба варианта не являются приемлемыми.

Журналисты, учуяв эти слова, оживились. Они услышали то, что Шейла, возможно, не настолько безупречна и добра, а это их явно заинтересовало. Скандалы, даже созданные из мелочей, всегда расходятся лучше.

В главном зале вообще происходил настоящий сумбур. То, что было похоже на предвестие взрыва.

К этому моменту я уже оказалась около Лоренса и положила ладонь на его локоть. Брат придержал меня и от этого шепот стал еще более громким. Уже теперь оглушающим.

— Это точно Дженис?.. — послышалось откуда-то справа. — Похожа, но… Неужели слухи про ее возвращение не врали?

— Как такое возможно? Это ведь правда она. Но… Совсем не изменилась…

— Господи, это же чудо! Где же Дженис была? Что тогда случилось?..

— Главное, что жива…

Шепот становился все громче и громче. Уже теперь он буквально разрывал зал. И Шейла под ним сжималась. Уже теперь смотря на меня растерянно, но еще сильнее сжимая ладони в кулаки.

Но в этот момент ее лицо изменилось. А все по той причине, что Шейла взглядом скользнула по моему запястью. Метки истинности с Тайлером на нем не было и это ее будто бы озарило.

— Я не лезу в личное пространство вашего клана, — уже более уверенно сказала Вонг. Словно по щелчку пальцев она взяла себя в руки. — Жаль, что мою доброту вы рассматриваете с такой стороны.

Она скрестила руки под грудью и прикусила губу.

— И, думаю, мою растерянность касательно появления вашей сестры тоже можно понять. Все-таки, десять лет ее считали мертвой.

Все так же внимательно наблюдая за Шейлой, я осознала одну очевидную вещь — она не поверила в то, что я Дженис Олсен.

В первую очередь, судя по всему, она так решила из-за отсутствия метки истинности. Мне даже стало интересно, какие мысли были у Вонг в голове. То, что Лоренс нашел девушку настолько похожую на меня? Зачем?

Судя по взгляду Шейлы, она действительно думала об этом. Было ясно, что она ничего не понимала, но заинтересовалась. Она ведь единственная, кто был уверен в моей смерти. Ну, конечно, она ведь сама меня убила и это считала своим преимуществом.

И я чувствовала, что она уже сейчас жаждала этим воспользоваться.