Но я ответила, обхватив шею альфы своими руками. Чувствуя жар его тела и сталь мышц. Я и не знала, что можно быть настолько напряженным, как это происходило с Харисом сейчас. Но, поднимая меня, он практически бережно уложил на диван. После этого Тайлер ладонями сжал мои ноги под коленками и раздвинул их. Скользнув по мне взглядом. Словно бы пожирал им. Заставив мои щеки запылать. И я даже хотела потребовать, чтобы альфа перестал меня рассматривать, но не успела. Харис положил ладонь на низ живота. Затем пальцами скользнул ниже и ими коснулся лона.

С губ сорвался рванный выдох и я пальцами вцепилась в Тайлера. Наверное, ногтями царапая его до крови, но даже не замечая этого. Прогибаясь в спине. Дрожа. Извиваясь. Чувствуя то, что он делал пальцами. Как ласкал, из-за чего до боли кусала губы, но прийти в себя уже не могла.

Его поцелуи коснулись шеи, ключиц и груди. Срывая с моих губ новые стоны. Пробуждая внизу живота жжение, из-за которого я попыталась сдвинуть ноги, но добилась лишь того, что уперлась коленками в бедра Тайлера. В тот же момент от альфы исходила энергетика, подобная самой погибели.

И вот наши глаза друг напротив друга. Буквально убивая в этом зрительном контакте, с которым Харис локтем одной руки оперся о диван, а второй приставил член к моему лону. Проводя горячей головкой по мокрым складкам. Своими губами набрасываясь на мои и в коротком перерыве этого жуткого поцелуя произнося:

— Если будет больно, скажи мне.

Первый толчок. Медленный, но с первых же мгновений заставляющий вскрикнуть. Прогнуться в спине. Сильнее ногтями впиться в плечи Хариса. Меня плавило и доводило до изнеможения. Казалось, что мир остановился.

Второй толчок и сразу следующий. Но все такие же медленные, отчего каждое движение горячей, возбужденной плоти альфы во мне, напоминало пытку, но все равно я отвечала на каждый его толчок, поднимая бедра и встречая движения. И в этом всем мне казалось, что время остановилось. Замерло и все, что существует в мире - это только мы двое.

Я закрыла глаза, запрокинула голову и отдалась этому ощущению, которое было лучше всего, что я когда-либо испытывала. Почувствовала, как движения становятся глубже и резче. То, как Харис входит до основания. Полностью наполняет собой. В таком положении замирает, а затем вновь целует, вместе с этим, практически полностью выходя из меня. Заставляя испытать неудовлетворение, а затем вновь резко заполняя собой и уже теперь двигаясь так, что это могло отображать лишь одно – наше обоюдное безумие.

Он входил в меня резко, жестко, ненасытно.

Оставлял засосы и укусы на моей коже, пока комнату заполняли мои стоны.

Я почувствовала, как мое тело трясется от удовольствия одновременно с тем, как Тайлер совершил последние мощные толчки. Входя до основания. Изливаясь внутрь меня.

— Тайлер, — до боли сжимая его руки, выкрикнула я, не сдержав ощущений.

— Обожаю тебя, — произнес, тяжело дыша и по-звериному глядя прямо в глаза. — Только моя. Навсегда.

Я дышала тяжело. Надрывно. Но не отводила своего взгляда от его.

Наверное, еще ни разу в жизни, просыпаясь, я не чувствовала себя настолько хорошо. Так, как казалось просто невозможно. А, учитывая то, что в последнее время в моей жизни вовсе творился настоящий ад, именно этим утром я будто бы ожила. Заново задышала.

Поворачиваясь, в желании сладко потянуться, я подумала, что, наверное, просто хорошо выспалась.

Только, реальность оказалась куда более жестокой, чем мне бы хотелось. Даже безжалостной, ведь, в тот момент, когда я завозилась на непривычно твердой поверхности, настолько сильно отличающейся от моей кровати, сквозь сонливость также ощутила на своем теле горячие, грубые руки. Одна лежала у меня на талии. Вторая – на бедре.

Соприкосновение с ними, как ножевое ранение. Ведь вместе с этим я вспомнила все, что было прошлой ночью. Как вспышка перед глазами. Ослепительная. Даже болезненная.

Вновь глубокий вдох, но кислорода уже не хватало.

Что же я наделала?

Медленно повернув голову, я напряженно посмотрела на Тайлера. Мы лежали на диване. Вернее, я частично на Харисе и уже от этого стало ясно, почему мне было настолько жарко. Мы ведь до сих пор были полностью голыми.

Я сильно зажмурилась и прикусила кончик языка. Сильно. До крови. В каждом может быть моментная слабость, но не такая же. Чтобы взять и с врагом переспать.

Я шумно, рвано задышала, именно в этом ощущая подкатывающую к сознанию панику.

Вновь бросив взгляд на Тайлера, я поняла, что он еще спал. И это не тот момент, когда мне следовало его рассматривать. Мне вообще никогда не следовало этого делать.

Но все же я скользнула встревоженным взглядом по его лицу.