Я всего лишь должна найти два миллиона за неделю и отдать их бандюганам, чтобы они меня не тронули.

– Всё хорошо, – ответила я, но мой голос предательски дрогнул.

Да что ж такое?

В горле от волнения всё пересохло.

Хотела поднять кружку, но поняла, что не могу этого сделать. У меня дрожали не только руки. Я тряслась всем телом.

Босс перед глазами раздвоился, потом помутнел…

Резкий грохот. Звон разбитой кружки.

И наступила темнота.

Вязкая, липкая темнота.

Влад

Вика херела прямо на глазах, и я никак не мог понять, что с ней происходило.

Спросил напрямую.

Соврала.

Я это понял сразу.

А потом закатила глаза, задела свою кружку и сама начала падать. Чуть было не ударилась головой об плитку на полу. Я вовремя поймал.

Нет, я, конечно, много раз видел, как бабы инсценируют обморок, но это был не тот случай.

– Виктория! – крикнул я и слегка побил ее по щекам.

Реакции ноль.

Что за херня?

– Вика, что с тобой? Вик!

Прислушался – дышит.

Я проверил пульс на шее.

Еле бьется.

Что ж, сука, за день-то такой?

Сейчас бы нашатырь, но я в душе не ебу, где его искать!

А время идет.

Достал из кармана телефон и набрал Семенычу, своему знакомому врачу. Я быстро объяснил ему ситуацию. К счастью он сегодня был в больничке на смене. Тот задал несколько наводящих вопросов о состоянии девушки, а потом сказал, что быстрее будет привезти ее самому, чем ждать карету скорой помощи. Договорились, что я подъеду к приемному отделению, а там нас встретят на каталке.

– Иди сюда, девочка, поехали прокатимся.

Я бережно взял ее на руки, ключи от квартиры обнаружились на тумбе у входа, закрыл дверь и понес ее к машине.

– Что же ты такая легкая? Воздухом и солнечной энергией питаешься? – вслух злился я.

Черт, а я даже не знаю, ела она сегодня что-то или нет?

Я практически добежал с ней на руках до машины, открыл заднюю дверь и аккуратно положил на сидение, захлопнул дверь, прыгнул за руль и ударил по газам.

– Дыши, моя хорошая. Только дыши!

Лишь бы ничего страшного не случилось.

Перенервничала наверно в первый рабочий день.

И я еще наехал.

Перепугал бедную к ебеням.

Прикинул время, которое она могла находиться в квартире. Может быть, она всё-таки успела что-то поесть?

На кухне было пусто, грязной посуды в раковине не стояло. Это я точно помню.

Твою мать…

Получается, что поужинать она тоже не успела?

Ладно, похер, Семеныч поставит ее на ноги. Если он меня буквально вытащил с того света, то ее и подавно приведет в норму.

Взглянул в зеркало заднего вида. Лежит, не шевелится.

– Потерпи, маленькая, почти приехали.

Не знаю, кому больше предназначались слова, Вике или мне.

Но это уже неважно.

Я подъехал к шлагбауму, охранники пропустили меня на территорию больницы, и я подъехал к приемному. Медработники выкатили каталку, я переложил Викторию и пошел по коридору вслед за ними до Семеныча. Тот открыл широкую дверь, запустил ребят с каталкой, попросил меня подождать здесь и ушел за Викой вместе с другим врачом.

Что-то как-то тревожно стало.

Я присел на белое металлическое кресло для посетителей и нервно прикусил губу.

Почему она до сих пор не пришла в себя? Обмороки – это же краткосрочное явление, ведь так? Или я что-то не понимаю?

А вдруг это что-то серьезное?

Через десять бесконечных минут Семеныч вышел ко мне. Я встал с кресла и пожал ему руку.

– Ну что там? – в нетерпении уточнил я.

– Пришла в сознание.

Я шумно выдохнул.

Сразу отлегло.

– У нее вроде бы обычный нейрогенный обморок, – хмуро продолжил он, – но мне не нравится, что долгий. Предполагаю, что обморок мог быть спровоцирован рядом факторов или их совокупностью. Например, долгое нахождение в душном помещении, сильным стрессом и плохим питанием. Она ела сегодня?

– Понятия не имею. Виктория моя сотрудница, а не жена.

– Да уж. Не представляю тебя женатым, – усмехнулся он. – Хорошо. Сегодня Виктория останется здесь, нужно провести несколько исследований и взять кровь на анализ, ну а дальше посмотрим. Мне нужны ее документы для оформления.

– Сейчас зайду на сервер компании, скачаю и пришлю тебе в мессенджер.