Чувствую себя дебилом. Стою, молчу, потому что нечего сказать. Только кроет злостью на самого себя. Что не увидел сразу, не понял. Лиза ведь, на самом деле, не похожа на прожженных девиц, которые гоняются за деньгами. Если её с Мари сопоставить, то тут уж бывшая невеста скорее подойдёт на роль.

Но я готов был принять Лизу и с грязным прошлым. У всех есть бывшие, просто у неё было их чуть больше. Не так волновало, на самом деле. Просто чуть больше ревности.

— Я поняла, Вельский. Мне пора, сам сказал, что нас ждут.

— Подожди ты.

Прижимаю, целую. Не знаю, как всё ей объяснить. Потому что конечно меняет. И не меняет одновременно. В голове каша, даром, что собираюсь фирмой управлять. Тут не так просто разобраться, признаться в собственных ошибках.

— Меняет. И даже в худшую сторону, — хмурится, не реагирует на короткие поцелуи. — Моё мнение о самом себе. Я знал, что мудак. Знал, что могу обидеть какой-то фразой, о которой не задумывался. Но где-то была мысль, что ты простишь. Закрыли глаза на прошлое, всё по новой.

— А теперь?

— А теперь я думаю, что простить ты меня не сможешь. За то, что дебил такой. Но, Лиз, зачем было врать?

— Ты принял меня за девочку по вызову. Я подыграла. Ну и была мысль, что ты перестанешь лезть к эскортнице. Глупая затея, признаю. Потом я злилась на нас двоих, что ты вроде как смирился, а потом с Ромчиком… А дальше ты мне не давал даже слова сказать. Я думала познакомить тебя с отцом завтра, чтобы ты сам всё понял. Чуток ускорились события.

— Значит, — усмехаюсь, опуская ладони на её задницу. — Пыталась отшить меня так? Попала ты, Лиз. Потому что от меня теперь никак не отделаешься.

Лиза

— Отец, блядь!

Скромно молчу, отворачиваясь от мужчины. Кирилл держался весь вечер, ничего не спрашивая. Всё так же настороженно смотрел на отца, хмурился. Казалось, всё равно не доволен появлением Виктора Леонидовича, как и все, к кому он приезжал с проверкой.

И я тоже не была рада видеть папу. Потому что у него была прекрасная особенность — ожидать, что я просто так брошусь на шею и сделаю вид, что этих месяцев не было.

Мы обедали вместе, иногда. Но это скорее было просто встречей, галочкой в его списке задач. И я уж точно не понимала этой реакции на мои отношения.

Потому что никто не спрашивал меня о том, хочу ли я видеть малолетку в качестве новой жены отца. И да, я знаю, что сама не старше и уж точно не умнее. Но лезть в мои отношения…

— Отец!

— Кир, послушай… — замолкаю, зная, что по привычке меня сейчас перебьют. Но мужчина молчит, крепче сжимая руль. Действительно слушает. — Я пыталась тебе сказать. Сначала это было забавно, а потом… Просто не говорила правды.

— Отец!

Кирилл выглядит так, словно его знатно пришибло. Лицо бледное, глаза сужены. Смотрит только на дорогу, не превышая скорость даже в сорок километров, хотя город пустой.

Ощущение, что кто-то сообщил мужчине, что строительство домов больше не нужно. Фирма закрывается, но перед этим уходит Артёму. И вообще, он приёмный, а на город летит метеорит.

Не хило его пробрало, на самом деле. Не ожидала такой реакции. Думала, что успокоится и всё примет. В плане, дочь депутата же лучше, чем эскортница. Но, кажется, что для Кира это хуже.

— Отец, — киваю, а после улыбаюсь, когда его ладонь накрывает моё колено, отодвигая край платья. — За маму услышишь, наверное, ещё хуже будет?

— А мама кто? Будущий мэр? Ты давай, Лиз, не жалей меня. Добивай, каким я слепым идиотом был. Подожди, ты говорила, что она работает в ресторане.

— Да. Работает. Это… Её ресторан. Можешь оценить, насколько мой отец хотел попасть на ужин к Ивану Васильевичу. Потому что в этот ресторан ему ходить нельзя.

— Ресторан, блядь!

Не сдерживаю смех, потому что это очень забавно. Как мужчина реагирует на все новости, переваривает их. Это не страшно, пусть почувствует себя идиотом.

Это полезно.

Зато хоть не перебивает больше.

— Если бы ты мне дал всё объяснить за это время, то не реагировал бы так.

— Лиз, а если я сейчас начну рассказывать о том, почему расстался с Мари? Я… Окей, я долбаеб, признаю. Не нужно было тебя перебивать. Не только потому, что такие новости. Просто… Надо было выслушать, видел, что это важно для тебя, но не мог остановиться. Ревность тупое чувство.

— Это ведь прошлое.

К Мари я Кира не ревную, почти. Скорее, просто неприятно видеть её за одним столом. Говорить, стараться сдерживать сарказм, чтобы не показаться совсем уж стервой родне Кирилла.

Но…

Мари сейчас с Артемом, она давно не угроза. И я уверена, что даже при желании девушки вернуться, мужчина бы её не принял. Не из тех, кто простит такое предательство.

И это успокаивает.

— Я знаю, что прошлое. Что ты не бегаешь ни к кому и прочее. Но это не объясняется, Лиз. И не вопрос доверия, иначе бы вообще никуда не пускал. Просто хочу, чтобы ты была только моей.