Улыбаюсь, направляясь к лестнице. И я ведь не солгала, сидела в кресле, чувствовала лёгкие поглаживания, и медленно засыпала. Те пару минут в офисе Кирилла совсем не засчитываются за нормальный сон.

Принимаю душ, заворачиваясь в мягкое полотенце. Не хочу даже смотреть на свои синяки под глазами. Просто протираю кожу тоником, отдирая с ресниц жуткую туш. Даже не знаю, как она оказалась в моей косметичке. Наверняка покупала самую дешевую для фотосессии.

Забираюсь в постель, перед этим нацепив свои доспехи. Пижамные штаны, кофту с длинными руками. И кутаюсь в одеяло, проверяя свой профиль. Отвечаю на комментарии, готовлю пост для завтра. Заливаю ночную сторис снятую ещё дома.

— Ты серьезно говорила? Спать так рано? — Кирилл без стука врывается в спальню. Хотя конечно, это ведь его комната.

— Почти двенадцать ночи. И я устала.

— Ну, тогда оправдание засчитано. Хотя уходить было совсем невежливо, Лиз.

— Прости. Могу спуститься обратно и отыграть идеальную невесту. Совсем забыла, что тебе именно это нужно.

— Язва.

Улыбается, скидывая с себя футболку. Конечно же, переодевается при мне, ничуть не стесняясь своей наготы. Хотя, это и не удивительно. Будь я мужчиной с такой спиной, тоже бы красовалась. Хочется пальцами очертить узоры мускул под его кожей.

— И не вздумай ко мне прижиматься, — предупреждаю, откладывая телефон на прикроватную тумбочку. — Я не шучу.

— Понял, что ты грозная, — кивает серьёзно, забираясь ко мне. И даже не старается отодвинуться подальше. — Очень страшно. Особенно, когда ты стонешь от того, что я прижимаюсь. Что скажешь, Лиз, со страхами нужно бороться?

— Сам с собой борись. Я правда устала. Просто… Не надо.

— А я сказал, что понял.

И действительно понимает. Или просто делает вид. Потому что стоит повернуться к нему спиной, как ко мне тут же прижимаются. Кирилл ныряет под одеяло, шпаря мои стопы холодными пятками. Там холодно, а в талии всё скручивает, когда ладонь ползёт по коже, останавливаясь внизу живота.

— Кир…

— Сладких снов, Лиз.

И больше не двигается. Только чувствую, как медленно вздымается его грудная клетка. Словно действительно мужчина засыпает. И я следую его примеру.

Чтобы проснуться от криков.

* О. Генри — американский писатель, признанный мастер короткого рассказа.

Лиза

— Притащила свою псину, так следи за ней!

Я не могу открыть глаз, понимаю, что голова чугунная. Несколько часов сна не спасают от вечного недосыпа. Эта неделя оказалась просто адовой из-за того, что мне все выходные предстояло провести с родными Кирилла. Кто же знал, что у него семья настолько громкая?

— Кир, — толкаю его локтём в ребро, заставляя проснуться. — Разберись, что происходит.

— Что происходит?! — в истеричных нотках узнаю голос Маши. Даже не узнаю, просто понимаю, что мать Кирилла никогда бы не стала так кричать. — Эта крыса испортила мои туфли.

— Что ж ты, Маш, о себе да в третьем лице.

Поднимаюсь, потому что никто отставать не собирается. Глаза режет от яркого света, приходится щуриться и смаргивать слёзы. Вдыхаю, готовясь к очередной схватке.

— Какие проблемы? — мужской голос спускается вдоль позвоночника. Кирилл прижимается ко мне, едва не укладывая голову на моё плечо. — Мари, тебя не учили, что нельзя врываться к взрослым людям среди ночи?

— Уже утро. Её псина погрызла мои туфли.

— Серьёзно? Дай посмотрю, — протягиваю руку к растрёпанной девушки, которая в тонком пеньюаре. — Хм. Знаешь, мне кажется, Луна оказала тебе услугу. Это ужасная подделка, которую не стоит даже хранить в доме.

— Это не подделка!

— Как скажешь. Конечно, то что маленькая собачка смогла отгрызть каблук — говорит только о качестве.

— Если вы разобрались, то идите спать. Мы заняты.

Кирилл показательно утягивает меня на кровать, накрывая своим телом. Маша что-то ещё говорит, но Артём её утаскивает. Хлопает дверь, оставляя нас вдвоём.

И почему-то мне остро хочется попросить вернуться эту шумную парочку. Лучше, чем то, как горят глаза Кирилла. И эта улыбочка, которая не обещает ничего хорошего. Он всегда так улыбается перед тем, как начать приставать. Словно заставка в начале фильма.

— Ты не закрыл дверь, когда пришел вечером? — спрашиваю на опережение. Сердце стучит в груди, так громко, что даже Кир может это услышать. А я не понимаю своего тела. — Луна вышла.

— Мари перебесится. Мне кажется, им хотелось убедиться, что мы спим вместе, а не просто придумываем.

— Очень взрослое желание. Так, а теперь слезай. Там завтрак, прогулка с Луной, побесить твою семью…

— Поцеловать меня.

— Да, и это тоже… Нет!

— Поздно, Лиз, поздно.

И мне кажется, что всё внутри соглашается с его словами. Застывает нерушимым гранитом, когда мужчина опирается на локти, наклоняясь. Его лицо близко-близко.

— Я не чистила зубы!