Два года спустя

Мы с Ксю прогуливались по Летнему саду: ели мороженое, дышали воздухом, смотрели на людей. Милена сидела на розовом велосипеде-коляске, лопала шоколадный пломбир и лепетала про себя что-то. Она у меня уже очень приличном разговаривала для двух с половиной лет: курочку Рябу выучила. Правда, понять не каждый сможет, много звуков западало.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила у сестры, придерживавшей большой живот. Через три недели рожать. Она у меня и так к мужикам была негативно настроена (только для здоровья использовала), а после моего развода тем более. Но нашелся тот, кто покорил и заставил поверить, что бывает по-другому. Я была рада за Ксю, но… Мы словно бы поменялись местами: я мужчинам и их сладким речам больше не верила. Слишком велик риск нарваться на такого, как мой бывший: после рождения желанного ребенка некоторые оборачиваются козлами.

– Хорошо, – вздохнула она, – но устала уже ходить.

– Макс едет?

– Ага.

– Я очень за вас рада, – еще раз проговорила, – и верю, что твой муж останется настоящим МУЖЕМ!

– А у него выбора нет, – легко отозвалась Ксю. – Мы подписали договор: если муж обратиться в муда – я заберу все его деньги.

Мы рассмеялись, затем я порывисто обняла ее и поцеловала в щеку.

– Спасибо тебе, сестричка. Если бы ты меня не поддержала… – прикусила губу. – Я бы никогда не решилась. Спасибо.

Родная мать, тем более свекры – все говорили, что я совершаю огромную ошибку. Что останусь одна с ребенком никому не нужная. Что раз взвалила на себя крест – неси. Свекровь вообще перестала со мной общаться. Сказала, что сын змею на груди пригрел. Артуру пришлось продавать дом, чтобы выплатить мою долю.

Когда я закрепилась на работе, мы с Миленой переехали в съемную квартиру: я не могла больше сидеть на шее у сестры. Наняла няню на два дня. Сейчас уже работаю полноценно в офисе, а Милена в садике. Я сама отвожу и забираю ее, благо он рядом с работой. Если что-то не успеваю, доделываю дома. Самое интересное, что у меня работающей матери-одиночки есть время на салоны, стрижку и спортзал. Я прекрасно выгляжу: растяжек и не видно особо, а моя задница снова орех.

Полгода назад взяла ипотеку: теперь у нас официально есть своя квартира. Артур не поддерживает со мной связи, но алименты платит: целых десять тысяч отец-молодец выделил. Смешно! Но мне было плевать. Исчез из нашей жизни и ладно. Легче стало.

– Пока, – обняла сестру, – созвонимся. Макс, – помахала мужу Ксю.

– Ну что, куколка, домой? – спросила у дочери.

– Ма, фатан, поси.

– Пошли, – согласилась и, позволив ей слезть, поспешила за шилопопой дочерью. В парке было много людей. Много мужчин, и они бросали на меня красноречивые взгляды. В такие моменты вспоминали слова бывшего мужа, что разведенка с прицепом никому не нужна. Это абсолютная неправда! За последние полгода в кавалерах не испытывала недостатка. Мне самой не хотелось ничего серьезного. Я больше никого не подпускала к себе настолько близко, чтобы прямо в сердце.

– Милена, осторожно! – крикнула, когда она слишком сильно склонился к фонтану. – Простите, – блин, случайно наступила кому-то на ногу.

– Кира, – знакомый голос резания ухо.

– Артур. – удивленно хлопнула глазами. Вот так встреча! Он с коляской, чуть помятый, взгляд недовольный, но не из-за меня…

– Покачай его, – кивнула на плачущего младенца. – Кто у тебя? – спокойно поинтересовалась.

– Мальчик, – ответил, а сам мою фигуру пожирал жадным взглядом, то и дело возвращаясь к лицу. – Четыре месяца.

– Поздравляю, – сухо бросила. Нашла глазами дочь и хотела к ней пойти.

– Подожди, Кира. Где Милена?

Я коротко хохотнула: вспомнил!

– Миля, крошка, иди сюда, – крикнула ей. Артур метнул взгляд в сторону нашей дочери: розовая конфетка с пушистыми белыми кудрями, достаточно длинными и густыми для такого нежного возраста. Щеки румяные, глаза ясные, задорная улыбка. Дочь Артур тоже рассматривал очень пристально и очень гордо. Словно бы это он растил и воспитывал ее все это время.

А его маленький сын продолжал разрываться от плача. Да, сейчас Милена уже более удобный ребенок, чем этот младенец.

– Артур, – к нему подбежала брюнетка, – ты не мог Пашу покачать, – упрекнула и схватила коляску. Это Лёля?! Та самая, с которой у него все?! Мне захотелось смеяться. Прелести «омолаживающих родов» оставили и на ней свой след: располнела, без макияжа и с пресловутой гулькой. Где та тонкая и звонкая любовница?! Я точно знала, где и не злилась. Наоборот, даже жалко ее. По взгляду поняла, что все то, что слышала от Артура я, она тоже на себе испытала. Ну что же, подруга. Эта карма.

– Зая, уйми его. Я не знаю, чего он хочет! – и сделал шаг ко мне.

Ахаха! Она тоже зая. Ничего нового.