Такая подпись. И в его инсте тоже. Прямо золото муж и отец. Ждала первого числа извинений, заверений в любви, подарков. Не дождалась.

Второго января я кружила с коляской по площадке, когда заметила его машину. Он вышел с большой коробкой и широкой улыбкой.

– Ну как тут мои девочки! – заглянул в люльку и попытался поцеловать меня. Я не дала. – Зай, ты чего? – нахмурился. – Реально обиделась? С Миленой дома было бы нереально! Все бы на нервах были. Никто бы не отдохнул.

– Ты себя вообще слышишь?! – не выдержала я. – Ты меня с дочерью из дома выгнал, чтобы потусить, а сейчас приехал как ни в чем не бывало!

– Не ори. Ребенка разбудишь, – надменно одернул. – Домой поехали.

– Нет, – твердо ответила. – Так невозможно жить, Артур. Пока я не увижу реальных изменений, мы не вернемся.

– Знаешь, ты тоже изменилась, Кира. И я тоже хочу свою прежнюю заю. Красивую сексуальную крошку. И тем не менее готов и такую тебя обратно принять.

– Ты готов?! – аж задохнулась от возмущения. – Да пошел ты нахер!

– Окей, пойду, – высокомерно ответил. – Поеду в Сочи на лыжах кататься. Хотел вас взять, но раз ты такая гордая… Думай, Кира, думай. У тебя неделя. И помни, что свято место пусто не бывает, – приподнял бровь.

Какая сволочь! Я пребывала в полнейшем шоке следующие три дня. Я не плакала, не грустила и не страдала – просто не верила, что мой Артур перевоплотился в надменное парнокопытное дерьмо. С чего вдруг?

Баба…

Сейчас теория сестры больше не казалось такой уж глупостью. Мужчина начинает вести себя по-свински с женой зачастую из-за влияния извне. Неужели другая женщина?..

Я ушла от мужа, но развод представляла себе очень смутно. Глубоко в душе надеялась, что все образуется. Как и на что жить? На декретные? А где? Сестра сказала, что могу оставаться у нее сколько нужно, но так ведь нельзя.

– Ксю, – на пятый день я решила поехать домой: забрать вещи. По крайней мере основную массу, – посидишь с Миленой? Я молоко сцедила.

Я не хотела встречаться с мужем: он вроде как должен был быть еще в Красной Поляне. Поскольку я и сама не знала как быть с нашим браком, то и ему ничего не могла сказать. Послать? Вернуться? Ни то, ни другое не отзывалось в душе. Пока…

– Он что дома? – удивилась, когда дверь во двор оказалась не заперт. Как и в дом. Вроде бы было тихо, но явственно ощущалось, что Артур был дома. В воздухе витал аромат его парфюма и что-то еще. Я не могла определить точно, но внутренности свернулись в пружину.

– Артур… – услышала томный смех. – Прекрати…

Я замерла, дыхание сбилось, горло сдавило болезненным спазмом. В коридоре на втором этаже висело большое зеркало: через него увидела, как мой муж прижал к стене миниатюрную брюнетку. Она была в одном полотенце, с влажными волосами и стоячей пышной грудью. Артур был голым. Полностью. А еще возбужденным. Он сорвал полотенце и забросил ее ноги себе на бедра.

– Лёля… – рычал утробно. – Снова хочу тебя. Ты просто космос. Лучшая… Офигенная…

Я отвернулась. Прислонилась к стене и глаза прикрыла. Потом. Все потом. Сейчас только трезвая голова.

Шаг. Два. Три. Я прошла по коридору во вторую ванную. Тихо-тихо, стараясь не шуметь, достала из настенной полки небольшое ведро. Набрала холодной воды и также бесшумно направилась обратно. Муж с девицей уже приступили к делу. Это было настолько омерзительно, что я с большим наслаждением вылила на них ледяную водой. Остудила любовничков!

– А-аа! – завизжала девица.

– Что за!.. – Артур поднял глаза и опешил на секунду. – Кира?! Черт! – пытался закрыть девицу, сверкая хозяйством. Оно, кстати, от нервов или от холода поникло. Меня разобрала истерика. Я смеялась как не в себе. Почему-то смотрела на паркет, который Артур лично укладывал, и со злорадством надеялась, что он вздуется к чертовой матери.

– Извини, что помешала. Я за вещами, – развернулась и направилась в спальню. Теперь я точно знала, что моему браку пора на помойку!

Я порывистыми резкими движениями сбрасывали вещи в большой чемодан и пару клетчатых сумок, хранившихся еще со стародавних времен в боксе под кроватью. Убранной и заправленной. Неужели хватило совести не тащить бабу в супружескую постель. Какое благородство!

Господи, какая же я дура! Все ведь на поверхности лежало! Артур просто завел любовницу, отсюда унижение и обесценивание меня как женщины и личности, равнодушие к собственному ребенку, холодность в семье. Конечно, с ней интересней. Не удивлюсь, если эта Лёля встречала Новый год в моем доме. В роли хозяйки… Мерзавец и мерзавка – сладкая парочка. Ненавижу! Как же я его любила. Верила. Считала другим. Особенным. А вышло, что все мужчины одинаковые.

– Ну и что ты устроила?! – услышала грозный голос мужа.