Отвлеклась от дороги всего на мгновение, и черный бампер нового порше оказался прямо передо мной. Я успела затормозить, но…

– Да что ж такое, – от отчаяния слезы с новой силой побежали по щекам. Все, я точно пропала. Опустила стекло на водительском месте. Из порше вышел мужчина. Осмотрел место столкновения.

– Да ё моё! – услышала недовольное. Он направился ко мне. Меня посетила малодушная мысль о самоубийстве…

– Похвально, что вам стыдно за неосторожность, – сухо кивнул на мои слезы. – Если у вас есть страховка, то все не так страшно. А вас ведь есть страховка? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

Я заторможено кивнула и достала из бардачка документы. Отдала ему все. Он хмуро рассматривал мое лицо, прежде чем переключиться на бумаги. Я вышла. Шел снег. Снежинки широкими хлопьями ложились на плечи, волосы, лицо, смешиваясь со слезами. Я не пыталась их убрать. Пусть будет. Мне все равно как я выгляжу и кем кажусь.

– Нужно вызвать ДПС? – мой голос звучал глухо.

– Зачем? – отрывисто бросил мужчина. – Составим европротокол. Он четко и методично все отфотографировал и пригласил в ближайшую кофейню подписать документы.

Я сняла объемную куртку и повесила на крючок. Мужчина снял черное дорогое пальто и взял «плечики». В темно-синем костюме-тройке, с массивными часами и в идеально-чистых ботинках несмотря на непогоду. Высокий, статный, светловолосый. Похож на депутата или бизнесмена.

– Подпишите здесь и здесь, – деловито протянул мне ручку. Я вяло подчинилась. – Вы всегда подписываете документы, не читая? – иронично вставил.

– Извините, просто сложный день. От меня что-то еще требуется?

– У вас тушь размазалась, – неожиданно заметил. Я спохватилась и попыталась вытереть следы жизненного краха. – Один американо и большой чайник чая с малиной, – сделал заказ, пока я пыталась исправить непоправимое. – Ну рассказывайте, что с вами случилось, Кира, – он в отличие от меня документы читал.

– А вы?..

– Руслан Богданов, – очень профессионально протянул мне руку. Я к такому не привыкла. Этот мужчина был из какого-то другого мира. Слеплен из иного теста, чем привычное мне окружение. Иная каста людей.

– Мне муж изменил. Сегодня узнала. Приехала домой за вещами, а там… – просто пожала плечами. Слова полились очень свободно и легко. Руслан умел слушать. Просто молчал: без ремарок, сочувствия и уточнений. Ему, чужому человеку, было очень легко рассказывать то, что стыдно даже родной сестре. Перед ней я все еще пыталась выгородить Артура, оставляя для себя открытую дверь: вдруг вернусь, а она его чмом уже считает. Сейчас рассказывала по чесноку: даже растяжек и жира на заднице не стеснялась. У меня не было цели понравится, просто выговориться постороннему.

– То есть разводу быть? – спокойно резюмировал Руслан.

– Да, – уверенно кивнула. Он достал из кармана пиджака визитку и протянул мне: черная лощеная бумага с серебристой гравировкой. – Вы психолог? – не успела прочитать, но попыталась угадать.

– Я адвокат.

«Богданов и партнеры». Я не знала, кто его коллеги, но судя по Руслану – он стоил очень дорого.

– Боюсь, мне не по карману, – проговорила смущенно.

– В некоторых случаях я беру не фиксированную ставку, а проценты. Пятнадцать от вашей компенсации по имущественным спорам с мужем. Подходит?

– А если я ничего не получу? – нервно уточнила.

Руслан улыбнулся очень уверенно и дерзко.

– Это моя работа, госпожа Осечкина и делаю я ее хорошо.

В понедельник я написала заявление на развод. Мне заявили, что нужно согласие ответчика. Какая-то бумажка. Звонить Артуру не стала. Просто скинула информацию Руслану Богданову. Он сказал, что разберется. Моему мужу придет уведомление. А еще сказал, чтобы лишний раз не распространялась о том, что работаю с адвокатом. Руслан собирался выиграть мое дело с плюсом и для себя в том числе, поэтому никакой форы сопернику.

Через неделю мне позвонил Артур: орал, ругался, угрожал. Я все записывала. Богданов объяснил, как я должна общаться с практически бывшим мужем: фиксировать, запоминать и делать выводы. И я делала. Сколько на меня вылил помоев некогда любимый муж! Сколько нового о себе узнала. Правду говорят: хочешь лучше узнать мужчину – роди ему ребенка. Хочешь увидеть его истинное лицо – разведись с ним. Артур давил на то, что я не проживу с Миленой на декретные тридцать тысяч, а от него ни копейки не получу. Но мы ужались, и Ксюша помогала. У мужа я ничего не просила. Вероятно, поэтому через месяц он сменил тактику.

– Зая, вернись. Я не могу без вас… – обивал в очередной раз порог. – Прости дурака.

– Артур, зачем тебе жена с жиром на заднице и растяжками на бедрах, м?

– Я очень разозлился.

– Что испортила рандеву с Лёлей? – иронично хмыкнула.

– С ней все закончилось, клянусь. Мне только ты и дочка нужны. Я так соскучился по Милене. Увидеть ее хочу.